Игорь Северянин (настоящее имя Игорь Васильевич Лотарев) родился 4 (16) мая 1887 года в Петербурге. Сын офицера. Из-за сложных отношений между родителями провел отрочество в Сойволе близ г. Череповца Новгородской губернии, где находилась усадьба дяди.
Учился в Череповецком реальном училище, затем уехал на Дальний Восток, где его отец получил место коммерческого агента. Жизнь на Дальнем Востоке в годы русско-японской войны способствовала тому, что среди любовной лирики, которую начал писать Северянин, появились стихи на патриотические темы. Стихотворение «Гибель Рюрика» было опубликовано в журнале «Слово и Дело» (1905 ). Первый сборник стихов Северянина «Зарницы мысли» вышел в 1908 году . Причисляя себя к последователям «чистой лирики» К. Фофанова и М. Лохвицкой, Северянин выступил с рядом формальных новшеств в поэзии. Некоторые из созданных им словообразований вошли в русскую речь (например, бездарь), были подсказаны им В. Маяковскому (производные глаголы «околошить», «оэкранить»).
Приход Игоря Северянина в поэзию приветствовал В. Брюсов. Отрицательно отзываясь о «ресторанно-будуарной» тематике Северянина, М. Горький ценил подлинность его лирического дарования. В 1911 году Северянин возглавил течение эгофутуризма, объединив поэтов, выпускавших газету «Петербургский глашатай» (К. Олимпов, Р. Ивнев и др.). Программа эгофутуристов, сформулированная Северяниным, предусматривала самоутверждение личности, поиски нового без отвергания старого, смелые образы, эпитеты, ассонансы и диссонансы, осмысленные неологизмы и т.п. В дальнейшем примкнул к кубофутуристам. В 1913 году выпустил сборник «Громокипящий кубок» (с предисловием Ф. Сологуба), выдержавший за два года семь изданий. После выступлений в Крыму с В. Маяковским, Д. Бурлюком, В. Каменским разошелся с кубофутуристами.
Стихи сборников «Златолира» (1914 ), «Ананасы в шампанском» (1915 ), «Victoria Regia» (1915 ), «Поэзоантракт» (1915 ) и др. носят преимущественно декадентский характер, их язык отличается вычурностью, манерностью, нарочитостью, граничащей с безвкусием. Используя разнообразные размеры, до него почти не применявшиеся, Северянин смело вводил новые и, комбинируя их, изобрел ряд стихотворных форм: гирлянда, триолетов, квадрат квадратов, миньонет, дизель и пр. Поэзия Северянина в предреволюционные годы пользовалась успехом. Весной 1918 года на вечере в Политехническом музее его избрали «королём поэтов».
На Февральскую революцию Игорь Северянин откликнулся стихами «Гимн Российской республике», «Моему народу», «И это – явь» (март, 1917 ), которые вошли в сборник «Миррэлия» (Берлин, 1922 ).
Летом 1918 года Северянин, живший тогда в Эстонии, оказался отрезанным от родины. Там вышли его сборники «Вервэна» (1920 ). В 1922 году Северянин выступал в Берлине вместе с Маяковским и А.Н. Толстым; здесь он опубликовал сборники «Миррэлия», «Менестрель» (1922 ), роман в стихах «Падучая стремнина» (1922 ), в 1923 году – сборники «Соловей», «Трагедия титана». В 1925 году вышел автобиографический роман в стихах «Колокола собора чувств» (Юрьев), в 1931 – сборник «Классические розы» (Белград), в 1934 – сборник сонетов «Медальоны» (там же), в 1935 – «роман в строфах» «Рояль Леандра» (Бухарест). В стихах, написанных за рубежом, Северянин воспевал родину, в трагических тонах говорил о невозможности возвращения.
Поэзия последнего периода отличается лиричностью, отказом от вычурности, разнообразием размеров, напевностью. Стихи Игоря Северянина положены на музыку М. Багриновским, А. Вертинским, Н. Головановым, С. Рахманиновым («Маргаритки») и др.
Игорь Северянин переводил с французского (Ш. Бодлер, П. Верлен, С. Прюдом и др.), немецкого (Д. Лилиенкрон), польского (А. Мицкевич), еврейского (Л. Стоуп), сербского (Й. Дучич), болгарского (Х. Ботев, П. Славейков), румынского (М. Эминеску), эстонского (А. Алле, Ю. Лийв, Ф. Туглас, И. Семпер, Й. Барбарус, Г. Виснапу, М. Ундэр), литовского (С. Нерис) языков. В 1928 году издал в своих переводах антологию за 100 лет. Стихи Северянина переведены почти на все европейские языки.
Моя двусмысленная слава,
Мой недвусмысленный талант...
И. Северянин
Детство Игоря Васильевича
На самом деле Северянин - это литературный псевдоним. В тысяча восемьсот восемьдесят седьмом году на свет появился Игорь Васильевич Лотарев в Петербурге в семье отставного штабс-капитана, культурной семье, любившей литературу и музыку, особенно оперную ("одного Собинова я слышал не менее сорока раз"). Мать Игоря происходила из дворянской семьи рода Шеншиных. К этому известному роду принадлежали А.Фет, Н.Карамзин. Родители расстались. И все дальнейшие годы Игорь Васильевич жил в Новгородской губернии в Череповецком уезде. Проживал будущий поэт в имении сестры своего отца.
Путешествия по родной стране и начало творчества
Затем Игорь Северянин вместе с отцом путешествует по всей России. Затем он отправляется на Дальний Восток, где остается на несколько лет. А в тысяча девятьсот четвертом году возвращается к матери. Именно там он встретит многих будущих известных поэтов, литераторов, деятелей культуры. Сам Северянин будет называть свои ранние издания - брошюрами. Юный поэт рассылал по различным редакциям свои поэтические опыты, регулярно возвращавшиеся обратно. Однако в 1905 было опубликовано стихотворение "Гибель Рюрика", затем еще ряд отдельных стихотворений.
Появление псевдонима или громкого имени
Началась новая эпоха в российской литературе и поэзии. Лотарев, или будущий Игорь Северянин, биография которого сложилась так, что как поэт он появился в это же время, по-настоящему известным станет гораздо позже. Но именно в это время возникает его литературный псевдоним. Сначала это был Игорь-Северянин, то есть через дефис, а чуть позже этот знак исчезнет и останется громкое имя.
.jpg)
Интересные факты о творчестве поэта
Первым поэтом, приветствовавшим появление "Северянина в поэзии, был К. Фофанов (1907), вторым - В.Брюсов (1911). С 1905 по 1912 Северянин выпустил 35 поэтических сборников (в основном в провинциальных изданиях).
Одно из стихотворений, которое начинается так: "Вонзите штопор в упругость пробки…", было прочитано в доме Толстого в Ясной поляне. Это был обычный дворянский быт - чтение вслух книг. Вся брошюра Северянина вызвала необычное оживление, но это произведение произвело настоящий фурор. Все смеялись над необычными ходами новой поэзии автора. Но неожиданно Лев Николаевич рассердился и сказал: "Вокруг виселицы, убийства, похороны, а у них штопор в пробке". Вскоре эти слова были растиражированы во многих газетах. Так обрел славу Игорь Васильевич Северянин. Биография и творчество его стали популярны уже буквально на следующее утро.
Истинная популярность творца и самая знаменитая книга
А вот настоящая слава пришла после выхода в свет книги "Громокипящий кубок". Затем последовали другие сборники стихов Северянина - "Златолира" (1914), "Ананасы в шампанском" (1915) и др., много раз переиздававшиеся. Имя Северянина было связано с новым направлением в литературе - футуризмом. В тысяча девятьсот двенадцатом году сложилось направление эгофутуризма, а во главе его стоял Северянин. Потом он отойдет от своих собратьев.
Поиски творческого круга
В стихах Игоря Васильевича было много нового. Ведь неслучайно он заявил о себе как о поэте, который изменил ход русской литературы и поэзии. Он был новатором в области поэтического языка, занимался словотворчеством, ввел в российскую литературу множество новых слов. Настолько многогранен был Северянин.
Король поэтов
Северянин выступил в Политехническом музее, на вечере поэзии. Это было 27 февраля 1918 года. Там регулярно проводились вечера, где выступали поэты различных школ направлений. Предварительно были расклеены афиши, где все приглашались на состязание на звание "короля поэзии".
На эстраде было тесно, как в трамвае. На публику гипнотически действовала манера чтения Северянина.
Избрание "короля" сопровождалось шутливым увенчанием мантией и венцом, но известно, что сам поэт отнесся к этому очень серьезно. В мае вышел в свет альманах "Поэзоконцерт" с портретом Игоря-Северянина на обложке с указанием его нового титула.
Из воспоминаний Гергия Иванова - "Петербургские зимы":
"Потом Северянин был в зените славы. Триумфальные поездки по России. Громадный зал городской Думы, не вмещающий всех желающих попасть на его "поэзо-вечера". Тысячи поклонниц, цветы, автомобили, шампанское. Это была настоящая, несколько актерская, пожалуй, слава".
Из воспоминаний Вс. Рождественского о поэзо-вечерах:
"Поэт появлялся на сцене в длинном, узком в талии сюртуке. Держался прямо, глядел в зал слегка свысока, изредка встряхивая нависающими на лоб черными, подвитыми кудряшками.
Заложив руку за спину или скрестив их на груди около пышной орхидеи в петлице, он начинал мертвенным голосом, все более и более нараспев, с особой, только ему одному присущей каденцией с замираниями, повышениями и резким обрывом стихотворной строки...
Заунывно-пьянящая мелодия получтения-полураспева властно и гипнотизирующе захватывала слушателей..."
Последние годы жизни
В 1920 году Северянов уехал на отдых в эстонскую приморскую деревню Тойла, а в 1920 году Эстония отделилась от России. Поэт оказался в вынужденной эмиграции.
С Фелиссой Крут он прожил 16 лет. Она его оберегала от всех житейских проблем. Перед смертью он признался, что разрыв с нею в 1935 году, был трагической ошибкой.
И там, отрезанный от России, Игорь Васильевич Северянин будет продолжать творить и создавать своеобразную эпическую лирику, которая отразит жизнь человека, страдания и представления о счастье.
Находясь в эмиграции, он выпустил сборники стихов "Вервена"(1920), "Менестрель" (1921), роман в стихах "Падучая стремнина" и др. Издал антологию эстонской классической поэзии.
Последние годы жилось ему в Эстонии очень плохо.
"У меня голубая лодка,
У меня поэтесса жена".
Он голодал. Целые дни ловил рыбу со своей голубой лодки и от сверкающей водной ряби стал терять зрение.
Присоединение в 1940 Эстонии к Советскому Союзу пробудило в нем надежды на издание своих стихов, возможность поездки по стране. Болезнь помешала осуществлению не только этих планов, но даже отъезду из Эстонии, когда началась война.
22 декабря 1941 Северянин умер в оккупированном фашистами Таллинне.
Северянин когда-то пророчески написал: «Как хороши, как свежи будут розы, / Моей страной мне брошенные в гроб!»
Краткая биография из книги: Русские писатели и поэты. Краткий биографический словарь. Москва, 2000.
СССР СССР
И́горь Северя́нин (большую часть литературной деятельности автор предпочитал написание Игорь-Северянин (дореф. Игорь Сѣверянинъ )); настоящее имя - И́горь Васи́льевич Лотарёв ; 4 (16) мая , Санкт-Петербург - 20 декабря , Таллин) - русский поэт «Серебряного века ».
Энциклопедичный YouTube
-
1 / 5
В январе 1918 года Игорь-Северянин уезжает из Петрограда в Эстонию, где поселяется в посёлке Тойла вместе со своей гражданской женой Марией Волнянской (Домбровской). В феврале, выполняя обязательства перед антрепренёром Фёдором Долидзе, Игорь-Северянин едет в Москву, где принимает участие в «выборах короля поэтов», который состоялся 27 февраля 1918 года в Большой аудитории московского Политехнического музея . Будущий советский литературовед Яков Черняк вспоминал:
«В Москве в конце февраля 1918 года были назначены выборы короля поэтов. Выборы должны были состояться в Политехническом музее, в Большой аудитории. Ряд поэтов, объявленных в афише, не приехал - например, К. Бальмонт. Стихи петербургских поэтов читали артисты. Среди многих выступающих на этом своеобразном вечере были Маяковский и Игорь Северянин. Страстные споры, крики и свистки то и дело возникали в аудитории, а в перерыве дело дошло чуть не до драки между сторонниками Северянина и Маяковского. Маяковский читал замечательно. Он читал начало „Облака“ и только что сработанный „Наш марш“… Королём был избран Северянин - за ним по количеству голосов следовал Маяковский. Кажется, голосов тридцать или сорок решили эту ошибку публики.
Из ближайшего похоронного бюро был заранее доставлен взятый на прокат огромный миртовый венок. Он был возложен на шею тощего, длинного, в долгополом чёрном сюртуке Северянина, который должен был в венке ещё прочитать стихи. Венок свисал до колен. Он заложил руки за спину, вытянулся и запел что-то из северянинской „классики“.
Такая же процедура должна была быть проделана с Маяковским, избранным вице-королём. Но Маяковский резким жестом отстранил и венок и людей, пытавшихся на него надеть венок, и с возгласом: „Не позволю!“ - вскочил на кафедру и прочитал, стоя на столе, третью часть „Облака“. В аудитории творилось нечто невообразимое. Крики, свистки, аплодисменты смешались в сплошной грохот…»
После выборов был издан специальный альманах «Поэзоконцерт. Избранные поэзы для публичного чтения». (М. «Просвещение народа»,1918, 80 с.,8000 экз., на обложке портрет Игоря-Северянина). Кроме Игоря-Северянина, в нем принимали участие Мария Кларк, Пётр Ларионов, Лев Никулин , Елизавета Панайотти, Кирилл Халафов.
В первых числах марта 1918 года Игорь-Северянин возвращается в Эстонию, которая после заключения Брестского мира оккупирована Германией. В Тойле он попадает через карантин в Нарве и фильтрационный лагерь в Таллине. Больше в Россию он уже никогда не попадёт. Для него началась вынужденная эмиграция.
В эмиграции в Эстонии (1918-1941)
Эмиграция оказалась для поэта неожиданностью. В Тойла он приехал со своей гражданской женой Марией Васильевной Волнянской - исполнительницей цыганских романсов, матерью Наталией Степановной Лотарёвой, няней Марией Неупокоевой (Дур-Маша), бывшей гражданской женой Еленой Семёновой и дочерью Валерией. Распространена версия о том, что поэт ещё до революции приобрёл дачу в местечке Тойла, однако это не так: в 1918 году он снимал полдома, принадлежавшего местному плотнику Михкелю Крууту.
Какое-то время многочисленное семейство существовало за счёт гонорара за участие «в выборах короля поэтов» и заработков М.Волнянской. Концертную деятельность в Эстонии поэт начинает 22 марта 1919 года с концерта в Ревеле в Русском театре: в первом отделении выступают Стелла Арбенина , Г. Рахматов и В. Владимиров, во втором отделении - Игорь Северянин. Всего за годы жизни в Эстонии он дал более 40 концертов. Последнее публичное выступление состоялось в зале Братства Черноголовых 14 марта - юбилейный вечер по случаю 35-летия литературной деятельности.
В 1921 году изменяется семейное положение поэта: он расстаётся с М.Волнянской и в Успенском соборе в Юрьеве венчается с дочерью домовладельца Фелиссой Круут, в замужестве Лотарёвой, которая вскоре родила сына, крещёного Вакхом (c 1940 Ling). Ради замужества Фелисса перешла из лютеранства в православие и стала единственной законной женой поэта. До марта 1935 года Фелисса была ангелом-хранителем поэта, ей мы обязаны тем, что литературное творчество Игоря-Северянина не угасло в эмиграции, а получило развитие: стих приобрёл ясность и классическую простоту.
Делая выбор между «стилическим выкрутасом и безвыкрутасной поэмой» Игорь-Северянин «простотой идёт va banque» (Автобиографический роман в стихах «Колокола собора чувств»). Предваряя роман в строфах «Рояль Леандра. (Lugne)», поэт заявляет:
Не из задора, не для славы
Пишу онегинской строфой
Непритязательные главы
Где дух поэзии живой.В годы эмиграции поэт издал новые сборники стихов: «Вервэна» (Юрьев, 1920), «Менестрель» (1921), «Миррэлия» (Берлин, 1922), «Соловей» (Берлин, 1923), «Классические розы» (Белград, 1931), и другие. Им создано четыре автобиографических романа в стихах: «Роса оранжевого часа» (детство), «Падучая стремнина» (юность), «Колокола собора чувств» (турне 1914 года с Маяковским и Баяном), «Рояль Леандра. (Lugne)» (панорама художественной жизни С.-Петербурга). Особое место занимает утопия «Солнечный дикарь» (1924).
Игорь-Северянин стал первым крупным переводчиком эстонской поэзии на русский язык. Ему принадлежит первая антология эстонской поэзии на русском языке «Поэты Эстонии» (Юрьев, 1928), два сборника стихов Хенрика Виснапу - «Amores» (Москва, 1922) и «Полевая фиалка» (Нарва, 1939), два сборника стихов Алексиса Раннита (Алексея Долгошева)-"В оконном переплете" (Tallinn, 1938) и «Via Dolorosa» (Стокгольм, Сев. Огни, 1940) и сборник стихов поэтессы Марие Ундер «Предцветенье» (Tallinn, 1937).
Несомненный интерес представляет сборник «Медальоны» (Белград, 1934), составленный из 100 сонетов - характеристик, посвящённых поэтам, писателям и композиторам. В каждом сонете обыграны названия произведений персонажа.
Интерес представляют также исследование «Теория версификации. Стилистика поэтики» и воспоминания «Мое о Маяковском» (1940).
В первые годы эмиграции поэт активно гастролирует в Европе : Латвии , Литве , Польше , Германии , Данциге , Чехословакии , Финляндии . В декабре 1930 года через Ригу поэт с женой отправляется в Югославию , где Державная комиссия для русских беженцев организует ему турне по русским кадетским корпусам и женским институтам.
Так называемый «донжуанский список поэта» невелик, но примечателен последовательными романами с несколькими сёстрами: Евгения Гуцан (Злата) и Елизавета Гуцан (Мисс Лиль), Елена Новикова (Мадлэна) и кузина Тиана (Татьяна Шенфельд), Дина Г. и Зинаида Г. (Раиса), Анна Воробьёва (Королева) и Валерия Воробьева (Violett), Ирина Борман и Антонина Борман, Вера Коренди (Запольская) и Валерия Запольская.
Сборники «Громокипящий кубок», «Златолира», «Ананасы в шампанском», «Поэзоантракт» полны стихотворений, посвящённых Евгении Гуцан - знаменитой Злате. Их легко узнать по схожим сюжетам. Наиболее знаменитое «Её монолог»:
Не может быть! вы лжёте мне, мечты!
Ты не сумел забыть меня в разлуке…
Я вспомнила, когда, в приливе муки,
Ты письма сжечь хотел мои… сжечь!.. ты!..Анна Воробьева стала лирической героиней поэмы миньонета «Это было у моря»:
Елене Новиковой - Мадлэне поэт был благодарен за принесённую ею всероссийскую славу. Ей посвящено знаменитое стихотворение «В очарованьи»:
Быть может оттого, что ты не молода,
Но как-то трогательно-больно моложава,
Быть может оттого я так хочу всегда
С тобою вместе быть; когда, смеясь лукаво,
Раскроешь широко влекущие глаза
И бледное лицо подставишь под лобзанья,
Я чувствую, что ты - вся нега, вся гроза,
Вся - молодость, вся - страсть; и чувства без названья
Сжимают сердце мне пленительной тоской,
И потерять тебя - боязнь моя безмерна…
И ты, меня поняв, в тревоге, головой
Прекрасною своей вдруг поникаешь нервно,-
И вот другая ты: вся - осень, вся - покой…Беллетристке Татьяне Краснопольской (Шенфельт) посвящено пронзительное стихотворение «Тиана»:
Тиана, как дико! мне дико, Тиана,
Вложить вам билеты в лиловый конверт
И ждать на помпезный поэзоконцерт:
Ведь прежде так просто - луна и поляна.И вдруг - вы, снегурка, нимфея, лиана,
Вернули мне снова все миги тех лет,
Когда я был робкий, безвестный поэт,
О славе мечтавший,- без славы дурмана…
Тиана, как больно! мне больно, Тиана!Жена поэта Фелисса с понимаем относилась к гастрольным романам поэта с Валентиной Берниковой в Югославии, с Викторией Шей де Вандт в Кишиневе. Она терпела тянувшиеся романы с Ириной Борман и Евдокией Штранделл. С последней ещё и потому, что она была женой хозяина продуктовой лавки в Тойле и от неё зависел кредит в лавке. Поэт рассказывает о роковой страсти в одном из писем к графине Софии Карузо, урождённой Ставроковой, в котором находим характеристику Е. Штранделл:
«А я от страсти гибну. Нет, серьёзно. Представляете ли себе меня способным пламенеть к одной пять лет? К одной и одной. Жена сначала этому не очень сочувствовала, но потом махнула рукой, ушла в себя, с презрительной иронией наблюдает теперь свысока и издали. Женщина, правда, очаровательная - петербурженка, красивая, 27 лет. И муж есть. Личность довольно безличная. Она приходит к нам почти ежедневно. Жена ценит в ней её большой и редкий такт. Она обворожительно-любезна и мила с Фел. Мих. Но меня эта „Цирцея“ положительно губит: замкнутая, холодная, чувственная, осторожная, лживая и изменчивая. Но глаза, конечно, Мадонны… Ревнует, терзает, - насыщая, не даёт пресытиться. Даже насытиться с ней невозможно. С ней и ею. Ламия какая-то. Вот я как с вами откровенно. Захотелось почему-то Вам всё это сказать. Последнее время даже не могу писать ничего. Чем дольше длится эта необыкновенная связь, тем больше теряю голову. Сам на себя дивлюсь. И где же всё это возникло? В глуши одебренной! Сколько, казалось бы, женщин в пути всюду, так нет же - все остаются чуждыми, а эта Нереида влечёт все более и более. Даже турне рву через два-три месяца, болезненно влекомый ею. И часто - в разгаре успехов, когда можно было бы работать и зарабатывать».
Игорь-Северянин в регулярных письмах к Георгию Шенгели описывал состояние своего здоровья. На основании описанных им симптомов доктор медицинских наук Натан Эльштейн сделал заключение о том, что Игорь-Северянин страдал туберкулёзом в тяжёлой форме. Феномен таков, что в определённой стадии болезни туберкулезники становятся чрезвычайно любвеобильными (влюбчивыми).
Школьную учительницу Веру Борисовну Коренди (урождённая Запольская, по мужу Коренева) поэт называл «женой по совести». По рассказам Фелиссы, после возвращения поэта из Кишинёва В.Коренди развила бурную активность: засыпала поэта письмами, требовала встреч, угрожала самоубийством. 7 марта 1935 года наступила развязка: ссора, после которой Фелисса выгнала поэта из дома. Живя с Коренди, поэт регулярно писал жене покаянные письма и умолял её о возвращении. Когда В.Коренди узнала о существовании этих писем, то написала письмо в Эстонский литературный музей с категорическим требованием изъять «лживые письма» и передать ей для уничтожения.
Летом 1935 года В.Коренди объявила, что её дочь, урождённая Валерия Порфирьевна Коренева (6 февраля 1932 - 3 июня 1982) в действительности есть плод тайной любви с поэтом, что стало окончательной причиной разрыва в отношениях. В 1951 году с помощью секретаря Союза писателей СССР Всеволода Рождественского Коренди добилась для дочери выдачи советского паспорта на имя Валерии Игоревны Северяниной. Надгробный памятник на её могиле не содержит даты рождения. Коренди утверждала, что поэт требовал скрывать дату рождения: «Дочь поэта принадлежит вечности!»
Дочь поэта Валерия Игоревна Семенова (21 июня 1913 - 6 декабря 1976), названная в честь Валерия Брюсова, родилась в Петербурге. После переезда в 1918 году в Эстонию большую часть прожила в Усть-Нарве и работала в Тойле в рыболовецком колхозе «Oktober». Похоронена на кладбище в Тойле, вероятно, недалеко от утраченной могилы матери Елены Яковлевны Семеновой. Эстонский литературовед Рейн Крус , основываясь на превратно понятом устном рассказе Валерии Семеновой, полагал, что фамилия её матери была Золотарёва. Рассказ был записан директором краеведческого музея в Усть-Нарве Евгением Кривошеевым. Вероятное объяснение: фамилия образовалась из воспринятого на слух обрывка фразы «вышла замуж за Лотарёва».
Сын Вакх Игоревич (1 августа 1922 - 22 мая 1991) с 1944 года проживал в Швеции, где ныне живут его дети - внуки поэта.
Последние годы жизни Игорь-Северянин провёл в Саркуле - деревушке между устьем Россони и берегом Финского залива. Ныне Саркуль находится на территории России и примечателен тем, что одна из его двух улиц носит имя Игоря-Северянина. Самое яркое событие - поездка из Саркуля в Таллин на нобелевскую лекцию Ивана Бунина . Поэты встретились на перроне железнодорожной станции Тапа . Оказалось, что Бунин не знает отчества собрата по профессии. До Таллина ехали в вагоне-ресторане. Бунин предложил сойти с поезда вместе, но Игорь-Северянин пожелал выйти из своего вагона. Наиболее яркое событие жизни в Усть-Нарве - приезд из Германии Златы (Евгении Меннеке), уверенной в себе, благополучной, состоятельной и с чемоданом набитым подарками. В результате ссора с Верой Борисовной, ожидавшей встретить «первую любовь» в виде убогой старушки.
Зиму 1940-1941 годов поэт провёл в Пайде , где Коренди получила работу в школе. Он постоянно болел. В Усть-Нарве в мае наступило резкое ухудшение состояния. С началом войны Игорь-Северянин хотел эвакуироваться в тыл, но по состоянию здоровья не смог этого сделать. В октябре 1941 года Коренди перевезла поэта в Таллин, где он скончался 20 декабря от сердечного приступа. В некоторых изданиях ошибочно указывают дату смерти 22 декабря. Происхождение ошибки связано с опубликованным Рейном Круусом свидетельством о смерти поэта. Свидетельство выписано на эстонском языке 22 декабря 1941 года.
Родственники В. Коренди не разрешили похоронить поэта в семейной ограде на Александро-Невском кладбище . Место для могилы было найдено случайно двадцатью метрами далее справа на центральной аллее, в ограде с могилами Марии Штерк (ум. 1903) и Марии Пневской (ум. 1910), которые не являются ни его родственниками, ни знакомыми. Первоначально на могиле был установлен простой деревянный крест, но в начале 1950-годов литератор Валентин Рушкис заменил крест на табличку с цитатой из стихотворения «Классические розы». В конце 1980-х годов на могиле было установлено гранитное надгробие работы скульптора Ивана Зубака.
По мнению упоминавшегося выше профессора Вальмара Адамса, уже в 1930-х годах можно было вести речь о мировой рецепции творчества Игоря-Северянина. Вот, например, как оценивает творчество Игоря-Северянина славист и литературный критик из Германии Вольфганг Казак
Доходчивая музыкальность его стихотворений, часто при довольно необычной метрике, соседствует у Северянина с любовью к неологизмам. Смелое словотворчество Северянина создаёт его стиль. В его неологизмах есть многое от собственной иронической отчуждённости, скрывающей подлинную эмоцию автора за утрированной словесной игрой.
Произведения
- Громокипящий кубок. - М.: «Гриф», 1913 (всего 9 изданий).
- Златолира. - М.: «Гриф», 1914 (всего 6 изданий).
- Ананасы в шампанском. - М.: «Наши дни», 1915 (4 издания).
- Victoria regia. - М.: «Наши дни», 1915 (всего 3 издания).
- Поэзоантракт - М.: «Наши дни», 1915 (обл.: 1916); 3-изд. - Пг., 1918.
- Собрание поэз, тт. 1-4, 6. - М.: В.Пашуканис, 1915-1918; 2-е изд. - Пг.: «Земля», 1918.
- За струнной изгородью лиры. Избранн. поэзы. - М.: В. Пашуканис, 1918.
- Поэзоконцерт. - М.: «Просвещение народа», 1918.
- Creme de Violettes. Избранные поэзы. - Юрьев: «Odamees», 1919.
- Puhajogi. - Юрьев: «Odamees», 1919.
- Вервэна. - Юрьев: «Odamees», 1920.
- Менестрель. Новейшие поэзы. - Берлин: Изд. «Москва», 1921.
- Миррэлия. - Берлин: Изд. «Москва», 1922.
- Падучая стремнина. Роман в 2-х частях. - Берлин: Изд. «Отто Кирхнер», 1922.
- Фея Eiole. - Берлин: «Отто Кирхнер и Ко», 1922.
- Я чувствую как падают листья. Музыка Д. Покрасс. Ноты. - М., 1923. - 4 с.
- Соловей. - Берлин - Москва: «Накануне», 1923.
- Трагедия титана. Космос. Изборник первый. - Берлин - Москва: «Накануне», 1923.
- Колокола собора чувств: Автобиогр. роман в 2-х чч. - Юрьев-Тарту: В. Бергман, 1925.
- Роса оранжевого часа: Поэма детства в 3-х чч. - Юрьев-Тарту: В. Бергман, 1925.
- Классические розы. Стихи 1922-1930, Белград, 1931. (Рус. б-ка; Кн.33).
- Адриатика. Лирика. - Нарва: Изд. автора, 1932.
- Медальоны. - Белград: Изд. автора, 1934.
- Рояль Леандра (Lugne). Роман в строфах. - Бухарест: Изд. автора, 1935.
Некоторые посмертные издания
- Стихотворения. - Л. : Советский писатель, 1975. - 490 с.
- Венок поэту (Игорь-Северянин). - Таллин: Ээсти раамат, 1987.
- Стихотворения. - Таллинн: Ээсти раамат, 1987.
- Стихотворения. - М. : Сов. Россия, 1988. - 464 с.
- Стихотворения. Поэмы. - Архангельск; Вологда, 1988. - (Русский север)
- Менестрель. - М. : Молодая гвардия, 1989 (репринт изд. 1921).
- Сочинения. - Таллин: Ээсти раамат, 1990.
- Ананасы в шампанском. М. : Объед. «Глобус», 1990.
- Соловей: Поэзы. - М. : «Союзтеатр» СТД СССР: ТОМО, 1990 (репринт изд. 1923).
- Классические розы. Медальоны. - М. : Худож. лит, 1990. - 224 с.
- Стихотворения и поэмы (1918-1941), письма к Г. Шенгели. - М. : Современник, 1990.
- Ананасы в шампанском: Поэзы. - М. : Книга, 1991. - 143 с. (Репринт изд. 1915).
- Creme de Violettes. - М. : Книга, 1994 (репринт изд. 1919).
- Избранное. - М. : ТОО «Люмош», 1995. - 400 с. - ISBN 5-7717-0002-9 .
- Собрание сочинений в 5-ти томах. - СПб. : Логос, 1995-1996.
- Тост безответный. - М. : Республика, 1999.
- Я избран королём поэтов. - М. : ЭКСМО-Пресс, 2000.
- Стихотворения. - М. : Эллис Лак, 2000, 2003.
- Четыре книги поэз. Ранние книги. Теория версификации. - М. : Наука, 2004. - 870 с.
- Винтик: Записки инженера. - Изд. М. Петрова, 2005.
- Лотарев Игорь . Девять стихотворений о Русско-японской войне. - Изд. М. Петрова. Reval, 2005.
- Посмертные стихи одной прекрасной даме / Предисловие Т. Александровой, послесловие М. Петрова. - Таллин; Москва, 2005.
- Игорь-Северянин в переводах. - Таллин: М. Петров, 2007.
- Полное собрание сочинений в одном томе. - М. : Альфа-Книга, 2014.
Игорь-Северянин (Игорь Васильевич Лотарев) родился 4 (16) мая 1887 г. в Петербурге. Отец его, Василий Петрович, - военный инженер (выходец из "владимирских мещан"), дослужившийся до штабс-капитана, умер в 1904 г. сорока четырех лет. Мать происходила из известного дворянского рода Шеншиных, к коим принадлежал и А.А. Фет (1820-1892), нити родства связывали ее также со знаменитым историком Н.М. Карамзиным (1766-1826) . Небезынтересно, кстати, что по материнской линии Игорь Северянин находился в родственных отношениях с А.М. Коллонтай (1872-1952).В 1896 г. родители развелись, и будущий поэт уехал с отцом, вышедшим к тому времени в отставку, в Череповец ; незадолго до смерти отца побывал с ним на Дальнем Востоке и в 1904 г. поселился у матери в Гатчине. Учился он всего ничего, закончил четыре класса Череповецкого реального училища. Стихи начал писать в 8 лет. Одно из первых ярких впечатлений - влюбленность в Женечку Гуцан (Злату) , которая и вдохновляла будущего поэта. Впервые опубликовался во втором (февральском) номере журнала "Досуг и дело" за 1905 год: там под фамилией Игорь Лотарев было помещено стихотворение "Гибель Рюрика". Литературе сразу же отдался самозабвенно, издавал за свой счет тоненькие брошюры стихов (от 2 до 16 стихотворений) и рассылал их по редакциям "для отзыва". Всего издал их с 1904 по 1912 г. аж 35. Стихи особого отклика не имели.
20 ноября 1907 года (Этот день Северянин потом ежегодно праздновал) он познакомился со своим главным поэтическим учителем - Константином Фофановым (1862-1911), который первым из поэтов оценил его талант. В 1908 году стали появляться первые заметки о брошюрках, издаваемых в основном самим Северяниным.
В 1909 г. некий журналист Иван Наживин привез одну из брошюр ("Интуитивные краски") в Ясную Поляну и прочитал стихи из нее Льву Толстому. Сиятельного графа и убежденного реалиста резко возмутило одно из "явно иронических" стихотворений этой брошюры - "Хабанера II" , начинавшееся так: "Вонзите штопор в упругость пробки, - И взоры женщин не будут робки!..", после чего, говоря словами самого поэта, всероссийская пресса подняла вой и дикое улюлюканье, чем и сделала его сразу известным на всю страну... "С легкой руки Толстого, хвалившего жалкого Ратгауза в эпоху Фофанова, меня стали бранить все, кому было не лень. Журналы стали печатать охотно мои стихи, устроители благотворительных вечеров усиленно приглашали принять в них, - в вечерах, а может быть, и в благотворителях, - участие", - вспоминал позднее поэт.
Как бы то ни было, Северянин вошел в моду. В 1911 г. Валерий Брюсов (1873-1924), тогдашний поэтический мэтр, написал ему дружеское письмо, одобрив брошюру "Электрические стихи". Другой мэтр символизма, Федор Сологуб (Федор Кузьмич Тетерников, 1863-1927), принял активное участие в составлении первого большого сборника Игоря Северянина "Громокипящий кубок" (1913), сопроводив его восторженным предисловием и посвятив Игорю Северянину в 1912 г. триолет, начинавшийся строкой "Восходит новая звезда". Затем Федор Сологуб пригласил поэта в турне по России, начав совместные выступления в Минске и завершив их в Кутаиси.
Успех нарастал. Игорь Северянин основал собственное литературное направление - эгофутуризм (еще в 1911 г. "Пролог эгофутуризма"), в группу его приверженцев входили Константин Олимпов (сын К.М. Фофанова, 1889-1940), Иван Игнатьев (Иван Васильевич Казанский, 1892-1914), Вадим Баян (Владимир Иванович Сидоров, 1880-1966), Василиск Гнедов (1890-1978) и Георгий Иванов (1894-1958) , вскоре перешедший к акмеистам. Эгофутуристы в 1914 г. провели совместно с кубофутуристами, Д. Бурлюком (1882-1907), В. Маяковским (1893-1930) и Василием Каменским (1884-1961), в Крыму олимпиаду футуризма.
Начавшаяся первая мировая война, пусть и не сразу, сменила общественные интересы, сместила акценты, ярко выраженный гедонистический восторг поэзии Северянина оказался явно не к месту. Сначала поэт даже приветствовал войну , собирался вести поклонников "на Берлин", но быстро понял ужас происходящего и опять углубился в личные переживания, заполняя дальше дневник своей души.
27 февраля 1918 г. на вечере в Политехническом музее в Москве Игорь-Северянин был избран "королем поэтов" . Вторым был признан В. Маяковский, третьим В. Каменский.
Через несколько дней "король" уехал с семьей на отдых в эстонскую приморскую деревню Тойла, а в 1920 г. Эстония отделилась от России. Игорь Северянин оказался в вынужденной эмиграции, но чувствовал себя уютно в маленькой "еловой" Тойле с ее тишиной и покоем, много рыбачил. Довольно быстро он начал вновь выступать в Таллине и других местах.
В Эстонии Северянина удерживает и брак с Фелиcсой Круут. С ней поэт прожил 16 лет и это был единственный законный брак в его жизни. За Фелиссой Игорь-Северянин был как за каменной стеной, она оберегала его от всех житейских проблем, а иногда и спасала. Перед смертью Северянин признавал разрыв с Фелиссой в 1935 году трагической ошибкой.
В 20-е годы он естественно держится вне политики, (называет себя не эмигрантом, а дачником) и вместо политических выступлений против Советской власти он пишет памфлеты против высших эмигрантских кругов. Эмигрантам нужна была другая поэзия и другие поэты. Игорь-Северянин по-прежнему много писал, довольно интенсивно переводил эстонских поэтов: в 1919-1923 гг. выходят 9 новых книг, в том числе"Соловей" . С 1921 года поэт гастролирует и за пределами Эстонии: 1922год - Берлин, 1923 - Финляндия, 1924 - Германия, Латвия, Чехия... В 1922-1925 годах Северянин пишет в довольно редком жанре - автобиографические романы в стихах: "Падучая стремнина", "Роса оранжевого часа" и "Колокола собора чувств"! .
Большую часть времени Северянин проводит в Тойла, за рыбной ловлей. Жизнь его проходит более чем скромно - в повседневной жизни он довольствовался немногим. С 1925 по 1930 год не вышло ни одного сборника стихотворений.
Зато в 1931 году вышел новый (без сомнения выдающийся) сборник стихов "Классические розы" , обобщающий опыт 1922-1930 гг. В 1930-1934 годах состоялось несколько гастролей по Европе, имевшие шумный успех, но издателей для книг найти не удавалось. Небольшой сборник стихов "Адриатика" (1932 г.) Северянин издал за свой счет и сам же пытался распостранять его. Особенно ухудшилось материальное положение к 1936 году, когда к тому же он разорвал отношения с Фелиссой Круут и сошелся с В.Б. Коренди:
Стала жизнь совсем на смерть похожа:
Все тщета, все тусклость, все обман.
Я спускаюсь к лодке, зябко ёжась,
Чтобы кануть вместе с ней в туман...
"(В туманный день)"А в 1940 поэт признается, что "издателей на настоящие стихи теперь нет. Нет на них и читателя. Я пишу стихи, не записывая их, и почти всегда забываю".
Поэт умер 20 декабря 1941 г. в оккупированном немцами Таллинне и был похоронен там на Александро-Невском кладбище. На памятнике помещены его строки:Как хороши, как свежи будут розы,
Моей страной мне брошенные в гроб!Известно из анкеты, заполненной поэтом в 1916 г., что его любимые поэты были: "в детстве - гр. А.К. Толстой, затем - Мирра Лохвицкая, Фофанов, Бодлер". Кроме того, А.М. Жемчужников (1821-1908) и, конечно, Ф.И. Тютчев (1803-1873), чьей строкой назван первый нашумевший сборник поэта.
Сам Игорь-Северянин писал свой псевдоним через дефис: как второе имя, а не фамилия. Имя Игорь было дано ему по святцам, в честь святого древнерусского князя Игоря Олеговича; приложение "Северянин" делало псевдоним близким к "царственным" именам и означало место особенной любви (как приложение "Сибиряк" в псевдониме Д.Н.Мамин). Но традиция писать "Северянин" как фамилию закрепилась так же, как традиция толковать поэта односторонне по его "экстазным" стихам...
Из анкеты - 1916 г.:
Образование: получил в Череповецком реальном училище.
Лучшее воспоминание: директор кн. Б.А. Тенишев , добрый, веселый, остроумный.
Издал 35 брошюр: (1904 - 1912 гг)
Любимые поэты: в детстве гр. А.К. Толстой, затем Мирра Лохвицкая, Фофанов, Бодлер.
Любимые композиторы: Амбруаз Тома, Пуччини, Чайковский, Римский-Корсаков.
Любимый художник: Врубель.
Очень много читал.Жизнь и творчество Игоря Северянина
Выполнено:
учеником11 «В» класса
Серковым Федором
Псевдоним и настоящее имя
И́горь Северя́нин (псевдоним; большую часть литературной деятельности автор предпочитал написание Игорь-Северянин , настоящее имя и фамилия Игорь Васильевич Лотарев) (4 мая (16 мая н.ст.) 1887, Петербург - 20 декабря 1941, Таллин) - русский поэт «серебряного века».
Начало биографии
Родился в Петербурге в семье военного инженера (дальний родственник Н. М. Карамзина и А. А. Фета по матери, троюродный брат А. М. Коллонтай). Закончив четыре класса реального училища, в 1904 г. уехал с отцом на Дальний Восток. Затем уехал назад в Петербург к матери.
Раннее творчество
Первые публикации появились в 1904 г. (за свой счет), в дальнейшем на протяжении девяти лет Северянин издавал тонкие брошюры со стихами, приносившие долгое время лишь скандальную известность (например, растиражированный возмущённый отзыв Льва Толстого на одно из его стихотворений в начале 1910 года). Из поэтов старшего поколения поначалу обратил внимание на молодого Северянина лишь Константин Фофанов (впоследствии его и Мирру Лохвицкую Северянин объявил учителями и предтечами эгофутуризма).
На пике популярности
Успех пришел к поэту после выхода сборника «Громокипящий кубок» (1913, предисловие к которому было написано Ф. Сологубом). В течение 1913-1914 гг. Северянин выступал со многими вечерами («поэзоконцертами») в Москве и Петербурге, встречая огромную популярность у публики и сочувственные отзывы критиков разной ориентации, в том числе скептически относившихся к футуризму. Для его лирики характерна смелая для тогдашего вкуса (до грани пародийности) эстетизация образов салона, современного города («аэропланы», «шоффэры») и игра в романтический индивидуализм и «эгоизм» , условные романтически-сказочные образы. Стих Северянина музыкален (во многом он продолжает традиции Бальмонта), поэт часто использует длинные строки, твёрдые формы (некоторые изобретены им самим), аллитерацию, диссонансные рифмы.
Северянин был основателем литературного движения эгофутуризма (начало 1912), однако, поссорившись с претендовавшим на главенство в движении Константином Олимповым (сыном Фофанова), осенью 1912 года покинул «академию Эго-поэзии» (о выходе из движения объявил знаменитой «поэзой», начинающейся «Я, гений Игорь-Северянин…»). Впоследствии ездил в турне по России в 1914 г. с кубофутуристами (Маяковским, Крученых, Хлебниковым).
Вышедшие после «Громокипящего кубка» сборники 1914-1915 гг. («Victoria regia», «Златолира», «Ананасы в шампанском») воспринимались критикой более прохладно, чем «Кубок»: Северянин включал в них в большом количестве ранние, незрелые «поэзы», а новые тексты из этих книг во многом эксплуатировали образность «Кубка», не добавляя ничего нового. В 1915-1917 гг. Северянин поддерживал (совместные выступления, турне, сборники) ряд молодых авторов, большинство из которых никакого следа в литературе не оставили; самым заметным учеником Северянина этого периода был Георгий Шенгели.
Северянин был избран публикой «Королём поэтов» на выступлении в московском Политехническом музее в 1918 г.
Эстония
В том же 1918 г. Северянин переехал в Эстонию, где в 1921 г. женился на Фелиссе Круут (единственный его зарегистрированный брак). Ездил в дальнейшем с выступлениями во Францию и в Югославию.
Поздняя лирика Северянина во многом отходит от его стиля 1910-х годов. Самые заметные его произведения этого периода - несколько получивших большую известность стихотворений («Соловьи монастырского сада», «Классические розы»), автобиографические романы в стихах «Колокола собора чувств», «Роса оранжевого часа», «Падучая стремнина» и сборник сонетов «Медальоны» (портреты писателей, художников, композиторов, как классиков, так и современников Северянина). Переводил стихотворения А. Мицкевича, П. Верлена, Ш. Бодлера, эстонских и югославских поэтов.
После присоединения Эстонии к СССР возобновил творческую активность, пытаясь публиковаться в советской печати. Умер в оккупированном немцами Таллине от сердечного приступа, в присутствии младшей сестры Веры Коренди (эстонизированная фамилия, собственно Коренова), его последней сожительницы. Похоронен на Александро-Невском кладбище в Таллине.
Произведения
Известные цитаты
«Классические розы»: ...Как хороши, как свежи будут розы,Моей страной мне брошенные в гроб!«Увертюра»: Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском!Удивительно вкусно, искристо и остро!Весь я в чем-то норвежском! Весь я в чем-то испанском!Вдохновляюсь порывно! И берусь за перо!..«Это было у моря»Это было у моря, где ажурная пена,Где встречается редко городской экипаж...Королева играла - в башне замка - Шопена,И, внимая Шопену, полюбил ее паж...«Эпилог»: Я, гений Игорь Северянин,Своей победой упоен:Я повсеградно оэкранен!Я повсесердно утвержден!