иеромонах Иов (Гумеров)
Женщины более восприимчивы к вере. Женщиной был составлен первый благодарственный гимн Богу. Женщины первые благовествовали о Воскресении Христовом. В чем еще их преимущество перед мужчинами, напоминает иеромонах Иов (Гумеров)
– Отец Иов, на ваш взгляд, существует ли в Церкви проблема женщин?
– Вопрос о равенстве мужчин и женщин родился в XIX
веке, в условиях быстрой ломки традиционных форм жизни как вопрос о политических и социальных правах. Сначала речь шла об избирательных правах. Потом это коснулось профессиональных занятий, которые в традиционных обществах были связаны с деятельностью мужчин. Парадокс в том, что все это удвоило жизненную тяжесть женщин. Они получили возможность трудиться наравне с мужчинами, но на их плечах остался и домашний труд. Может, это имел в виду Шарль Талейран, когда сказал: «Женщины, говоря отвлеченно, имеют равные с нами права, но в их интересах не пользоваться этими правами».
Во второй половине XX
века идеи эти не обошли стороной и . Не потому, что Церковь не замечала этих вопросов, а потому, что к церковному организму стали применять мирские социально-политические критерии. Люди нецерковные или церковные формально, но не по духу не понимают ни природы духовной жизни, ни конечных целей человеческого бытия. Мужчина и женщина по своим природным и душевным особенностям, с одной стороны, противоположны, а с другой – дополняют друг друга, составляя единство. С этим Божественным замыслом связан и способ их сотворения. Это нашло выражение и в древнееврейском языке: «иш» – мужчина, «иша» – женщина. Как видим, одно слово, а не два. Будучи равными перед Богом и имея одинаковое человеческое достоинство, они вместе с тем выполняют различное предназначение на земле. Цель у них едина – спасение в Царстве Небесном. Поэтому святой апостол Павел пишет: «…нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе» ().
Если смысл и цель человечества – спасение в Царстве Небесном, то соответственно этому нужно определять критерии при обсуждении вопроса о равенстве женщин и мужчин. Есть ли какое-то здесь неравенство? Нет. Напротив, мы стоим перед одним изумительным фактом. Величайшее событие в жизни всего человечества, событие, без которого не было бы нашего спасения, – Боговоплощение совершилось через Пресвятую Деву Марию. Через Нее еще более возвысилось святое материнство. Разве какая-нибудь парламентская или партийная деятельность или прочие социальные и профессиональные занятия, где женщины хотят быть равными мужчинам, могут сравниться с этим особым назначением женщины. Ведь именно через нее Бог Творец дает новую жизнь. Библия отождествляет женщину с жизнью. Вспомним, что сказано о первой женщине: «И нарек Адам имя жене своей: Ева, ибо она стала матерью всех живущих» (). Хочется заметить: имя Адама по общепринятой этимологии означает перстный, а Евы (еврейское Хавва) – жизнь. Хотя с грехопадением в мир вошла смерть, но именно через женщину побеждается в каждом поколении смерть, через нее обеспечивается непрерывность человеческого рода. Трагедия нашего времени в том, что это великое преимущество женщин, которого не знают мужчины, во многом утрачено. Сейчас мы видим стремительное разрушение материнства. Четыре миллиона женщин в нашей стране ежегодно убивают своих детей, делая аборты – часто из-за бытовых, жилищных проблем. Было ли когда-нибудь в прошлом такое притупление совести, когда одному человеку давалось абсолютное право убивать другого, чтобы решать свои материальные проблемы? Разве нет здесь связи с тем уравнительным движением, которое с каждым десятилетием все больше набирает силу? Разве защитники абортов не говорят: «Женщина имеет право»?
– В связи с библейским взглядом на женщину хочется спросить, почему Иисус Христос апостолами избрал только мужчин?
– Число апостолов связано с числом двенадцати патриархов – родоначальников двенадцати колен Израиля. Патриархи дали начало историческому Израилю, а апостолы – начало Новому Израилю, духовному. Также число семьдесят имеет предустановление в Ветхом Завете: «И сказал Господь Моисею: собери Мне семьдесят мужей из старейшин Израилевых, которых ты знаешь, что они старейшины и надзиратели его, и возьми их к скинии собрания, чтоб они стали там с тобою» (). При этом надо помнить, что и тем, кто не входил в круг избранных Спасителем мира апостолов, дана была возможность совершить апостольский труд. Так, святая Мария Магдалина вошла в историю Церкви как равноапостольная, то есть равная апостолам. Надо решительно сказать, что апостольство – это не почетная привилегия, а особый крест и великая ответственность. Один из двенадцати не выдержал испытания и отпал.
История Воскресения Иисуса Христа открывает трогательную преданность жен-мироносиц. Ведь они первыми сподобились величайшей чести – увидеть воскресшего Господа. И именно к ним первым обращено то великое слово, которое составляет духовный нерв всего Евангелия – радуйтесь! Ведь христианство – это религия любви и радости. Если жены-мироносицы по своей физической немощи не могли делать что-то, что делали другие ученики, зато своей преданностью, любовью к Спасителю они заслужили большего – первые удостоились чести увидеть Его после Воскресения. Они рассказали о величайшем чуде другим ученикам. Жены-мироносицы для самих апостолов стали первыми апостолами, потому что апостол – это тот, кто благовествует о Воскресении Христовом. Известно высокое значение женщин в деле распространения христианства. Святые мученицы поражали современников не одной глубокой верой, но и самым возвышенным целомудрием.
Хочется обратить внимание еще на один отрадный факт, который открывается при внимательном чтении святого Евангелия. Ни одна женщина не участвовала в гонениях на нашего Спасителя при Его земной жизни. Сколько ненависти, хулы, клеветы, злобных преследований было против Господа нашего Иисуса Христа. Все это привело нашего Спасителя на Голгофу. Но ни в одном из этих эпизодов не участвует женщина. Ни одна женщина ни разу не похулила Иисуса Христа.
Фарисеи и книжники, знавшие каждую букву Писания, не признавали Иисуса Мессией, а простая женщина-самарянка уверовала в Него как во Христа и проповедала это всем жителям города Сихарь. Разве это не высокая честь, не показатель того, что Евангелие ставит очень высоко женщину.
– Но ведь в Новом Завете есть слова: «женщина в Церкви да молчит».
– Это место из Послания святого апостола Павла почти всегда приводят неточно. Если мы прочтем текст и рассмотрим контекст этого стиха, то придем к выводу, что святой апостол не устанавливает здесь общее правило, а говорит о коринфских женщинах. «Жены ваши в церквах да молчат; ибо не позволено им говорить…» (). Из предшествующих слов можно понять, что в собраниях коринфян были нестроения. А то, что женщина может говорить в Церкви, подтверждают другие места в этом же Послании святого апостола Павла: «…И всякая жена, молящаяся или пророчествующая с открытою головою, постыжает свою голову…» (). Пророчествовать в апостольский век означало учить.
Сам святой апостол поясняет: «…А кто пророчествует, тот говорит людям в назидание, увещание и утешение» (). У святого апостола Филиппа сказано в книге Деяний святых Апостолов: «…были четыре дочери девицы, пророчествующие» (). Где они могли пророчествовать? Разумеется не дома, а в церковном собрании. Еще пример. Уже в первом веке в Церкви были диаконисы. В Послании к Римлянам апостол Павел упоминает диаконису Фиву. Они наставляли путем бесед женщин, которые готовились к крещению, уча их, и помогали епископу при крещении. Значит, они не могли молчать в Церкви.
— Есть ли какая-нибудь разница в назначении женщины в ветхозаветной религии и в христианстве?
– Согласно библейскому учению женщина завершает себя, становясь женой и матерью. В Новом Завете открывается еще одна высокая возможность для реализации себя. Она может достичь совершенства через девство. Это – новая духовная грань. На этом пути открывается возможность наиболее полного соединения с Богом, что и является целью человеческого бытия.
Господь Творец наделил женскую душу способностью быть более, чем мужская душа, расположенной к вере. Ева первая произнесла слово «Бог». Первый благодарственный гимн Богу составила женщина – сестра пророка Моисея Мариам. «И воспела Мариамь пред ними: пойте Господу; ибо высоко превознесся Он, коня и всадника его ввергнул в море» (). Жены-мироносицы идут ночью ко гробу Учителя, побеждая страх не только любовью, но и верой. В решительные минуты осуждения Спасителя мира на мучительнейшую казнь приходит сочувствие и попытка помощи именно от женщины-язычницы, жены Пилата. Преп. после многих лет монашеских подвигов было открыто: «Макарий! Ты не достиг еще в меру двух женщин, которые живут в таком-то городе».
В наше время среди женщин значительно больше верующих, чем среди мужчин. В этом легко убедиться, если прийти на службу в любой храм. Если бы мы задумались об этой стороне женской души, мы бы поняли, насколько чужда церковному сознанию женская проблема. Ведь вера есть самый драгоценный дар от Бога. И если женщина более восприимчива к нему, то о каком неравенстве может идти речь?
— Хорошо, на богословском уровне женщина ни в коем случае не стоит ниже мужчин. А на практике, в церковном быту, так сказать?
– Отвечу примером. У меня в монастыре одно из послушаний – отвечать на приходящие письма. Однажды пришло письмо от девушки, которую выставили из церкви из-за того, что она была одета как-то неподобающе. И вот она пишет письмо с болью: женщина в Православии унижена, потому что на Афон не пускают, в алтарь нельзя, за одеждой следят. Мне захотелось как-то ее утешить. После некоторых размышлений я пришел к выводу, что эти примеры «униженности» совершенно абстрактные. Святая гора Афон – это место подвигов монахов. Принятый там устав имеет одну только цель – создать необходимые условия для подвижнической жизни. Раньше были женские монастыри, куда не было доступа мужчинам. Можно ли на этом основании говорить о их дискриминации?
– А что говорит богословие о женском предназначении? В каком смысле женщина создана как помощник мужчине?
– Если мы внимательно вчитаемся в текст книги Бытия, то увидим, что речь идет о том, что человек не создан для одиночества. Человек задуман как существо общественное. Приведу это место: «И сказал Господь Бог: не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, соответственного ему» (). Как видим, говорится не о помощнике мужчине, а о жизненном союзе. Закончу нашу беседу словами : «Если бы Бог назначил женщину быть госпожой мужчины, он сотворил бы ее из головы, если бы рабой, то сотворил бы из ноги; но так как он назначил ей быть подругой и равной мужчине, то сотворил из ребра».
Справка
Иеромонах Иов (Гумеров)
– выпускник философского факультета МГУ, насельник Сретенского монастыря, преподаватель Священной истории Ветхого Завета московской Сретенской семинарии, ведущий рубрики «Вопросы священнику» на сайте «Православие.Ru», автор серии книг «Вопросы священнику».
Правильный порядок всегда должен быть наблюдаем. – Болезнь сребролюбия. – Удовольствие от целомудрия.
. Жены ваши в церквах да молчат, ибо не позволено им говорить, а быть в подчинении, как и закон говорит .
1. Обличив беспорядок, происходивший от языков и от пророчеств, и поставив законом, чтобы не было смятения, чтобы говорящие языками делали это порознь, а из пророчествующих один молчал бы, когда начнет другой, (апостол) переходит далее к беспорядку, производимому женщинами, пресекает неуместное их дерзновение, – и весьма благовременно. Если имеющим дарования не позволительно говорить без порядка и когда они захотят, хотя ими руководит Дух, то тем более (не позволительно) женщинам пустословить напрасно и без пользы. Потому он с великой властью удерживает их от пустословия, ссылается притом на закон, и таким образом заграждает уста их.
Здесь он не только увещевает и советует, но и повелевает с силой, приводя о том древний закон. А именно, сказав: «жены ваши в церквах да молчат, ибо не позволено им говорить, а быть в подчинении, как и закон говорит» . Где говорит об этом закон? «К мужу твоему влечение твое, и он будет господствовать над тобою» (). Видишь ли мудрость Павла, как он привел такое свидетельство, которое повелевает им не только молчать, но и молчать со страхом, и притом с таким страхом, с каким надлежит безмолвствовать рабе? Потому и сам, после слов: «не позволено им говорить» , не сказал: молчать, но употребил, вместо – молчать, более значащее выражение – «а быть в подчинении» . Если же они должны быть таковы в отношении к мужьям, то тем более в отношении к учителям и отцам и общему собранию церкви. Но, скажешь, если они не могут ни говорить, ни спрашивать, то для чего им и присутствовать? Для того чтобы слушать, что следует, а о сомнительном узнавать дома у мужей. Потому он и продолжает: «если же они хотят чему научиться, пусть спрашивают о том дома у мужей своих» (). Им, говорит, не позволительно в церкви не только самим говорить открыто, но и спрашивать о чем-нибудь. Если же не должно спрашивать, то тем более не позволительно говорить напрасно. Почему же он поставляет их в таком подчинении?
Потому, что жена есть существо слабейшее, непостоянное и легкомысленное. Потому он и поставляет им в учители мужей и доставляет пользу тем и другим: жен делает скромными, а мужей внимательными, так как они должны с совершенной точностью передавать женам то, что услышат. Далее, так как у них считалось честью говорить в собрании, он опять доказывает противное и говорит: «ибо неприлично жене говорить в церкви» ; доказывает это сначала законом Божиим, а потом общечеловеческим суждением и обычаем, как поступил он и тогда, когда беседовал с ними о волосах: или, говорил он, «не сама ли природа учит вас» ()? И везде можно видеть такой его образ речи, – что он обличает не только божественным Писанием, но и общеизвестными обычаями. Кроме того, он заимствует обличения от согласия всех и от повсюдности заповедей, как делает и здесь: «разве от вас , – говорит, – вышло слово Божие? или до вас одних достигло?» ()? Здесь он выражает, что прочие церкви соблюдают тот же закон, и таким образом пресекает беспорядок указанием на нововведение, и делает слова свои более убедительными ссылкой на голос всех. Потому и в других местах он говорил: «послал к вам Тимофея, моего возлюбленного и верного в Господе сына, который напомнит вам о путях моих во Христе, как я учу везде во всякой церкви» (). И еще: «потому что Бог не есть Бог неустройства, но мира. Так бывает во всех церквах у святых» (). И здесь: Т.е., вы не первые и не вы одни верные, но (такова) вся вселенная. Тоже он сказал и в послании к Колоссянам, беседуя о благовествовании: «которое пребывает у вас, как и во всем мире» (). Поступает он и иначе, для увещания слушателей, указывая иногда на что-нибудь, как на принадлежащее сначала им и сделавшееся известным у всех. Так в послании к Фессалоникийцам он говорит: «от вас пронеслось слово Господне не только в Македонии и Ахаии, но и во всяком месте прошла слава о вере вашей в Бога» (). Также к Римлянам: «вера ваша возвещается во всем мире» (). И то и другое, и похвала от других и указание на согласие с другими в образе мыслей, может убеждать и ободрять. Потому и здесь он говорит: «разве от вас вышло слово Божие? Или до вас одних достигло?» Вы, говорит, не можете сказать: мы были учителями других и нам не следует учиться у других, или: здесь только утвердилось учение веры и нам не следует подражать примеру других. Видишь ли, как много (доводов) он привел в их обличение? Привел закон, показал постыдность дела, представил в пример прочие церкви.
2. Потом, (апостол) приводит крайний, самый сильный довод: и ныне, говорит, Бог повелевает это через меня. «Если кто почитает себя пророком или духовным, тот да разумеет, что я пишу вам, ибо это заповеди Господни. А кто не разумеет, пусть не разумеет» (). Для чего он присовокупил это? Чтобы показать, что он не принуждает и не хочет состязаться; так выражаются те, которые не свои желания стараются исполнить, но имеют в виду пользу других. Потому он и в другом месте говорит: «а если бы кто захотел спорить, то мы не имеем такого обычая, ни церкви Божии» (). Впрочем не везде он поступает так, но только там, где проступки были не очень велики, притом и в таких случаях более пристыжает; когда же говорит о других (преступлениях), то выражается не так, – а как? «Не обманывайтесь: ни блудники,... ни малакии Царства Божия не наследуют» (); и еще: «вот, я, Павел, говорю вам: если вы обрезываетесь, не будет вам никакой пользы от Христа» (). Но здесь, так как у него была речь о молчании, он не очень сильно укоряет (слушателей), и тем самым еще более располагает их к себе. Далее, как он всегда делает, возвращается к прежнему предмету, который подал ему повод говорить об этом, и продолжает: «итак, братия, ревнуйте о том, чтобы пророчествовать, но не запрещайте говорить и языками» (). Так он обыкновенно поступает: занимается не одним предметом, но, отступая от него, дает наставление и о том, что каким-нибудь образом кажется ему прикосновенным, а потом опять обращается к прежнему, чтобы не показалось, что он уклоняется от предмета. Например, беседуя о единодушии при трапезах, он сделал отступление, начав говорить о приобщении тайн, и, предложив о них наставление, опять обратился к прежнему и сказал: «посему, братия мои, собираясь на вечерю, друг друга ждите» (). Так и здесь, сказав о благочинии в употреблении дарований и о том, что не должно ни скорбеть при малых дарованиях, ни гордиться при великих, он потом делает отступление, начиная говорить о благопристойности, приличной женщинам, и, предложив об этом наставление, возвращается к прежнему предмету: "итак , – говорит, – братия, ревнуйте о том, чтобы пророчествовать, но не запрещайте говорить и языками» . Видишь ли, как он до конца соблюдает различие (между этими дарованиями), и как внушает, что первое весьма необходимо, а последнее не так необходимо? О первом говорит: "ревнуйте" , а о последнем: «не запрещайте» . Потом, как бы в совокупности предлагая все наставления, присовокупляет: «вся же благообразно и по чину да бывают» (). Здесь он опять укоряет тех, которые имеют суетное желание производить бесчиние, безрассудно домогаются славы и не соблюдают собственного места.
Ничто так не созидает, как благочиние, как мир, как любовь, а все противоположное им производит разрушение. Это можно видеть не только на предметах духовных, но и на всех других. Если нарушишь порядок в хоре (поющих), или на корабле, или на колеснице, или в войске, если большее отклонишь от его положения и поставишь на место его меньшее, то расстроишь и низвратишь все. Не будем же и мы расстраивать порядка, не будем ставить голову внизу, а ноги вверху. А это бывает тогда, когда здравый разум мы повергаем вниз, а порочные пожелания – раздражительность, гнев, сластолюбие – ставим выше разума, отчего и происходит великое смятение, сильное волнение, неукротимая буря, и все покрывается мраком. Но, если угодно, посмотрим наперед, какой происходит отсюда стыд, а потом – какой вред. Чем бы нам объяснить это и сделать совершенно очевидным? Представим себе человека, одержимого любовью к блуднице и преданного этой безумной страсти, и тогда увидим, как он смешон. Что в самом деле может быть позорнее для человека, как стоять перед жилищем блудницы, получать удары от развратной женщины, плакать, рыдать и унижать честь свою? Если хочешь видеть и вред, то представь трату денег, крайние опасности, борьбу с соперниками, удары и раны, получаемые в таких состязаниях. Тоже бывает и с теми, которые преданы страсти к деньгам, или даже они терпят еще больший вред. Те бывают преданы заботам об одном теле; а сребролюбцы разведывают одинаково об имуществе всех, и бедных и богатых, и домогаются даже вещей несуществующих, что особенно и служит признаком безумной страсти. Они не говорят: мы желали бы иметь богатство такого-то, и только такого-то, а хотят, чтобы стали золотом и горы, и дома, и все видимые вещи, простираются далее пределов мира, страдают этой болезнью бесконечно и нигде не останавливаются в своих желаниях. Какое слово изобразит бурю таких помышлений, эти волны, этот мрак? А где волны и такая буря, там какое может быть удовольствие? Не может быть никакого, а напротив – смятение, страдания и мрачные облака, приносящие вместо дождя великую скорбь. Тоже обыкновенно бывает и с любящими чужую красоту. Потому совсем не предающиеся любви наслаждаются большим удовольствием, нежели предающиеся ей. Против этого возражать никто не станет. Я же скажу, что и любящий, но удерживающий страсть свою, больше получает удовольствия, нежели тот, кто постоянно обращается с блудницей. Хотя очень трудно, однако надобно постараться объяснить это; трудно не по существу самого предмета, но потому, что нет достойных слушателей такого любомудрия.
3. Что, скажи мне, приятнее для любящего, подвергаться ли презрению от любимой женщины, или пользоваться уважением и пренебрегать ею? Очевидно, последнее. Кого же, скажи мне, более будет уважать блудница, того ли, кто раболепствует ей и уже сделался ее пленником, или того, кто избегает ее сетей и парит выше стрел ее? Очевидно, последнего. Кому она окажет более внимания, тому ли, который пал, или тому, который еще не пал? Конечно тому, который еще не пал. Кого более она будет стараться привлечь к себе, побежденного или еще не плененного? Конечно, еще не плененного. Если не верите, то я представлю доказательство из вашего опыта. Какую жену более любит муж, ту ли, которая легко уступает и отдается ему, или ту, которая возражает и с трудом ему уступает? Очевидно, последнюю, потому что в этом случае пожелание сильнее воспламеняется. То же самое бывает и с женщинами: более уважения и удивления они окажут тому, кто пренебрегает ими. Если же это справедливо, то равным образом справедливо и то, что более уважаемый и любимый наслаждается большим удовольствием.
Военачальник скоро оставляет город, уже взятый, а твердо стоящий и сопротивляющийся осаждает всеми силами; и охотник пойманного зверя запирает и держит во мраке, как блудница своего любовника, а за убегающим гоняется. Но, скажешь, первый получает желаемое удовольствие, а последний не получает.
А не подвергаться позору, не раболепствовать самовластным приказаниям блудницы, не позволять ей водить себя, как пленного раба, и при этом не терпеть заушений, заплеваний, ударов в голову, неужели, скажи мне, ты считаешь малым удовольствием? Подлинно, если бы кто тщательно исследовал и имел возможность собрать вместе все их оскорбления, укоризны, постоянные неудовольствия, происходящие от душевной раздражительности и от телесного расслабления, ссоры, и все прочее, что знают только испытавшие, то увидел бы, что во всякой войне бывает более перемирий, нежели в их несчастной жизни. О каком же, скажи мне, ты говоришь удовольствии? О том ли, кратком и мгновенном, которое (происходит) от удовлетворения страсти? Но за ним тотчас следует борьба, волнение, раздражение и опять тоже неистовство. Все это мы говорим, как бы беседуя с невоздержными юношами, которые не очень любят слушать слова о царстве (небесном) и геенне; но если мы представим и это, тогда невозможно будет выразить словами, как велико удовольствие целомудренных, когда они воображают себе венцы, награды, беседы с ангелами, прославление по вселенной, дерзновение, благие и бессмертные надежды. Но удовлетворение страсти заключает в себе некоторое, удовольствие, – это часто повторяют, – а целомудренный не может постоянно бороться с силой природы. Напротив, блудник более подвергается насилию и борьбе: в его теле бывает великое смятение; его состояние гораздо хуже всякого волнующегося моря; его страсть никогда не успокаивается, но постоянно тревожит его, подобно беснующимся и непрестанно терзаемым злыми духами. А целомудренный, постоянно преодолевая ее, как мужественный подвижник, вкушает радость превосходнее и приятнее тысячи подобных наслаждений, всегда восхищается своей победой, спокойной совестью и славными трофеями. У того, если он после удовлетворения страсти несколько успокаивается, такое спокойствие бывает ничтожно, потому что скоро опять наступает буря, опять волнение. А любомудрствующий не дозволяет даже начинаться этому смятению, даже волноваться этому морю, даже поднимать рев этому зверю. Хотя и он переносит некоторую борьбу, удерживая такое стремление, но (не такую, какую) тот, постоянно мятущийся, возбуждающийся и не выносящий раздражения. Он бывает подобен человеку, который удерживает уздой дикого коня, разъяренного и сопротивляющегося, и останавливает его с великим искусством, а кто уступает ему, избегая такого труда, того конь увлекает и носит повсюду. Пусть никто не осуждает, если все это я сказал яснее надлежащего; я хочу отличаться не чистотой слов, но сделать слушателей чистыми.
4. Потому и пророки не избегают ни одного из таких слов, желая прекратить развращение иудеев, но обличают их еще откровеннее, нежели мы теперь в нами сказанном. Врач, желая исцелить гнилую рану, не заботится о том, чтобы сохранить руки свои чистыми, но чтобы избавить больного от гниения; желающий сделать гордого смиренным наперед сам смиряется; старающийся поразить злоумышленника обагряет кровью и себя вместе с ним, и тем заслуживает большую честь; и воина, возвращающегося с войны, если кто увидит обрызганным (человеческими) соками, кровью и мозгом, то не будет презирать его, не отвратится он него за это, но еще более станет удивляться ему. Так будем поступать и мы: когда увидим, что кто-нибудь, умертвив похоть, идет обагренным кровью, то будем еще более удивляться ему, примем участие в его борьбе и победе и скажем преданным сладострастию: покажите нам, какое удовольствие от страсти.
Целомудренный получает (удовольствие) от победы, а ты ниоткуда. Вы указываете на (удовольствие), происходящее от удовлетворения страсти; но то (удовольствие) очевиднее и продолжи тельнее. Ты получаешь от удовлетворения страсти (удовольствие) кратковременное и даже незаметное, а он от своей совести – высшую, непрестанную и сладчайшую радость. Подлинно, не обращение с женщиной, а любомудрие может сохранить душу невозмутимой и окрылить. Таким образом он, как я сказал, ясно обнаруживает перед нами удовольствие; на тебе же скорбь поражения вижу, а удовольствие желаю видеть, но не нахожу. В какое время думаешь ты найти это удовольствие? Прежде ли удовлетворения страсти? Но нет; тогда – время неистовства, бешенства и умоисступления; скрежет зубов и исступление не служат знаком удовольствия; если бы тогда было время удовольствия, то не происходило бы с тобой того, что испытывают страждущие; ведь зубами скрежещут вступившие в борьбу и поражаемые, да еще тоже самое делают рожающие жены, мучимые болезнями рождения; следовательно это не составляет удовольствия, но скорее неистовство, исступление и смятение. Или это время после того (удовлетворение страсти)? Но и тогда нет; о жене родившей мы не можем сказать, что она чувствует удовольствие, но она только освобождается от болезней рождения; это – совсем не удовольствие, а скорее слабость и изнеможение; но велико различие между тем и другим. Какое же, скажи мне, время этого удовольствия? Нет никакого, а если и есть, то оно так кратко, что даже незаметно. Сколько мы ни старались найти и уловить его, не могли. Но удовольствие целомудренного не таково: оно продолжительно и очевидно для всех или, лучше, вся жизнь его проходит в удовольствии, потому что у него совесть торжествует, волнение успокоилось, и никакое смятение не тревожит его ниоткуда. Итак, если он более наслаждается удовольствием, а сластолюбец подвергается скорби и смятению, то будем избегать невоздержания и хранить целомудрие, чтобы нам сподобиться и будущих благ, благодатью и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу, со Святым Духом, слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.
"Жены ваши в церквах да молчат, ибо не позволено им говорить, а быть в подчинении, как и закон говорит .
Указав хороший порядок всему, что касалось дара языков и пророков, именно, чтобы немногие пророчествовали, и оттоле не происходило бы замешательства и неустройства, теперь уничтожает беспорядок, происходивший от жен, и говорит, что они должны молчать в церкви. Потом говорит нечто большее, именно, что им приличнее быть в подчинении. Ибо подчинение означает молчание от страха, как это бывает в рабынях. Законом же называет книгу Бытия, в которой написано: к мужу твоему влечение твое, и он будет господствовать над тобою (Быт.3:16). Если же жене определено быть в подчинении у мужа, тем более - у духовных учителей в церкви.
Если же они хотят чему научиться, пусть спрашивают о том дома у мужей своих .
Чтобы не сказал кто-нибудь: если они не будут говорить, то как научатся тому, чего не знают? отвечает, что они дома должны учиться у мужей своих. Это сделает их скромными, а мужей более внимательными, так как они должны будут слышанное ими в церкви точно передать женам по их вопросам. Заметь же, что женам не позволено в церкви говорить даже о предметах необходимых и душеполезных.
Ибо неприлично жене говорить в церкви .
Быть может, они красовались духовными беседами в церкви; а он, напротив, говорит, что это для них бесславно и постыдно".
"Поелику речь у Апостола идет все об учении в церкви, то и здесь конечно о том же говорится. Верно, и жены приходили в воодушевление и, опираясь на то, что во Христе Иисусе несть мужский пол, ни женский, вставали в собрании и говорили в назидание всех. Святой Павел находит это неуместным и запрещает, налагая на уста их печать молчания законом повиновения в отношении к мужам. Святой Златоуст говорит: «Обличив беспорядок, происходивший от языков и от пророчеств, Апостол переходит к беспорядку, производимому женщинами, и пресекает неуместное их дерзновение. Здесь он не увещевает, не советует, а повелевает со властию, приводя о том и древний закон. Какой? – К мужу твоему обращение твое, и той тобою обладати будет (Быт. 3, 16). Видишь ли мудрость Павла, как он привел такое свидетельство, которое повелевает им не только молчать, но и молчать со страхом, и притом с таким страхом, с каким надлежит безмолвствовать рабе? – Если же они таковы должны быть в отношении к мужьям, то тем более в отношении к учителям и отцам и общему собранию Церкви. Им должно слушать что следует, а о сомнительном спрашивать у мужей дома»".
Толкование Феофана Затворника со ссылкой на Иоанна Златоуста.
"1. Обличив беспорядок, происходивший от языков и от пророчеств, и поставив законом, чтобы не было смятения, чтобы говорящие языками делали это порознь, а из пророчествующих один молчал бы, когда начнет другой, (апостол) переходит далее к беспорядку, производимому женщинами, пресекает неуместное их дерзновение , - и весьма благовременно. Если имеющим дарования не позволительно говорить без порядка и когда они захотят, хотя ими руководит Дух, то тем более (не позволительно) женщинам пустословить напрасно и без пользы . Потому он с великой властью удерживает их от пустословия, ссылается притом на закон, и таким образом заграждает уста их.
Здесь он не только увещевает и советует, но и повелевает с силой , приводя о том древний закон. А именно, сказав: жены ваши в церквах да молчат, ибо не позволено им говорить, а быть в подчинении, как и закон говорит . Где говорит об этом закон? К мужу твоему влечение твое, и он будет господствовать над тобою (Быт.3:16). Видишь ли мудрость Павла, как он привел такое свидетельство, которое повелевает им не только молчать, но и молчать со страхом, и притом с таким страхом, с каким надлежит безмолвствовать рабе? Потому и сам, после слов: не позволено им говорить, не сказал: молчать, но употребил, вместо - молчать, более значащее выражение - а быть в подчинении. Если же они должны быть таковы в отношении к мужьям, то тем более в отношении к учителям и отцам и общему собранию церкви . Но, скажешь, если они не могут ни говорить, ни спрашивать, то для чего им и присутствовать? Для того чтобы слушать, что следует, а о сомнительном узнавать дома у мужей. Потому он и продолжает: если же они хотят чему научиться, пусть спрашивают [о том] дома у мужей своих (ст. 35). Им, говорит, не позволительно в церкви не только самим говорить открыто, но и спрашивать о чем-нибудь. Если же не должно спрашивать, то тем более не позволительно говорить напрасно. Почему же он поставляет их в таком подчинении?
Потому, что жена есть существо слабейшее, непостоянное и легкомысленное . Потому он и поставляет им в учители мужей и доставляет пользу тем и другим: жен делает скромными, а мужей внимательными, так как они должны с совершенной точностью передавать женам то, что услышат. Далее, так как у них считалось честью говорить в собрании, он опять доказывает противное и говорит: ибо неприлично жене говорить в церкви ; доказывает это сначала законом Божиим, а потом общечеловеческим суждением и обычаем, как поступил он и тогда, когда беседовал с ними о волосах: или, говорил он, не сама ли природа учит вас (1Кор.11:14)? И везде можно видеть такой его образ речи, - что он обличает не только божественным Писанием, но и общеизвестными обычаями. Кроме того, он заимствует обличения от согласия всех и от повсюдности заповедей, как делает и здесь: разве от вас, говорит, вышло слово Божие? или до вас одних достигло? (ст. 36)? Здесь он выражает, что прочие церкви соблюдают тот же закон, и таким образом пресекает беспорядок указанием на нововведение, и делает слова свои более убедительными ссылкой на голос всех ".
В православной церкви так же, как и в других христианских церквях, есть запреты, которые касаются только женщин. Примечательно, что подобные ограничения не зафиксированные на документально: в православии не существует догматов, которые относятся только к мужчинам; и нет учений о женской природе, как о природе, которая отличается от мужской.
В Евангелии Спаситель говорит: «Все вы... во Христа облеклись. Нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе". (Гал.3:26–28).
Итак, что же мужчинам делать можно, а женщинам – нельзя?
Запреты, касающиеся поведения
Мужчинам, в отличие от женщин, можно в церкви снимать головной убор, а женщина еще перед входом в храм обязана покрыть голову платком или палантином. Причем, традиция эта строго соблюдается в РПЦ, но совершенно необязательна в Греческой православной церкви.
Кроме этого, женщина обязана в храм одеваться скромно и только в женскую одежду.
«Женщина в церкви да молчит»
Эти слова апостола Павла расценивают, как запрет женщине иметь собственное мнение по богословским вопросам. Однако это высказывание не стоит трактовать буквально. Иеромонах Иов (Гумеров) говорит, что это скорее относилось только к коринфянам. Поскольку в истории известно не мало случаев, когда женщины проповедовали.
Сам апостол Павел в Послании к Римлянам упоминает диаконису Фиву. Они наставляли путем бесед женщин, которые готовились к крещению, уча их, и помогали епископу при крещении. Также у апостола Филиппа сказано в книге Деяний святых апостолов: "...были четыре дочери девицы, пророчествующие" (Деян.21:9). Также были и женщины-святые, которые проповедовали Христа – это святая Нина, которая проповедовала в Грузии, или Мария Магдалина, которая беседовала с императором Тиберием о Воскресении Спасителя.
Ей нельзя входить в алтарь
Женщине действительно нельзя входить в святая святых православного храма – в алтарь. Однако это запрещено делать также и мужчине. Шестой Вселенский (Трулльский) собор определил: "Никому из всех, принадлежащих к разряду мирян, да не будет позволено входити внутрь священнаго олтаря..."
Если говорить о монахинях, то входить в алтарь могут только пожилые монахини по благословению правящего архиерея.
Женщина не может быть священником
Игумен Нектарий (Морозов) говорит, что это обусловлено замыслом Творца в отношении мужчины и женщины и разным предназначение мужчин и женщин. Протоиерей Максим Козлов говорит, что женское священство невозможно, поскольку "для Православия священство – это не род административного служения и личного жизненного призвания, но соотнесение этого служения с первосвященством Господа Иисуса Христа".
Однако во время бедствий, в отсутствие священников и мужчин, православная женщина, даже мирянка, может произвести над младенцем или над человеком, находящимся при смерти, Таинство Святого Крещения.
Не имеет права посещать Афон
Как это ни парадоксально, но женщинам действительно нельзя ступать на Афон – в место, которое посвящено самой совершенной и чистой из всех когда-либо живших на Земле женщин – Пресвятой Богородице, которая почитается выше Ангелов и Архангелов. Причем запрет этот, по преданию, установлен самой Девой Марией.
С 1953 года по законам Греции женщине, нарушившей закон, грозит тюремное заключение от двух до 12 месяцев.Те же, кто рисковал преступить запрет, потом раскаивались в этом – их начинали преследовать несчастья, которые прекращались только после исповеди и принятия наказания.
«Так [бывает] во всех церквах у святых. Жены ваши в церквах да молчат, ибо не позволено им говорить, а быть в подчинении, как и закон говорит. Если же они хотят чему научиться, пусть спрашивают [о том] дома у мужей своих; ибо неприлично жене говорить в церкви» (1 Кор 14:33б-35).
Николай Олизаревич - Жены в церкви да молчат - Экзегеза 1 Кор 14:33б-35
ВВЕДЕНИЕ
1. ЭКЗЕГЕТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ 1 КОР 14:33Б-35
1.1 ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНЫЙ И КОНТЕКСТУАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ
1.2 ЛЕКСИКО-СИНТАКСИЧЕСКИЙ И ТЕОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
ВВЕДЕНИЕ
В данной работе проводится экзегетический анализ 1 Кор 14:33б-35. Данный отрывок Писания является проблематичным, то или иное его толкование (совместно с параллельными местами) приводит к различному пониманию и отношению в поместных церквах к служению женщин. В некоторых церквах на основании этого и аналогичных мест Библии запрещается женщинам учить и проповедовать в служении.
Положение и структура современной христианской церкви существенным образом отличаются от положения христиан в первом веке, в связи с чем современному христианину весьма затруднительно применять учение Писания в отношениях с людьми буквально. Необходимо искать истины, которые лежат в основании конкретных правил Нового Завета. Этот принцип особенно очевиден при рассмотрении учения апостола Павла о положении и служении женщин.
В работе рассматривается культурно-исторический контекст данного отрывка и его связь с контекстом посланий апостола Павла. Особое внимание уделяется роли и положению женщин в иудейском и греческом обществе того времени. Далее проводится лексико-синтаксический и теологический анализ текста. Сделан вывод о значении служения женщин в церкви.
1. ЭКЗЕГЕТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ 1 КОР 14:33Б-35
1.1 ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНЫЙ И КОНТЕКСТУАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ
Первое послание к коринфянам написано апостолом Павлом примерно в 54 или 55 году церкви в Коринфе, в то время богатом и процветающем греческом городе. Коринф славился как торговый город и центр развлечений. Даже в языческом мире город выделялся моральной развращенностью, что наложило отпечаток и на коринфскую церковь. Церковь в Коринфе основана апостолом Павлом, где он служил в течение полутора лет (Деян 18:11). Послание написано в Ефесе, когда Павел узнал, что в Коринфе не все благополучно.
Коринфским верующим было трудно отделиться от окружавшего их неверующего и испорченного общества. Нарушения в общественной и церковной жизни коринфян и послужили поводом для написания посланий апостолом Павлом. По мнению Хортона, верующие в Коринфе с появлением проблем в церкви послали Павлу письма, на которые он ответил.
Вероятно, что коринфская переписка Павла, вошедшая в библейский канон, является неполной. До написания того послания, которое мы называем Первым посланием к коринфянам, Павел обращался к Коринфской церкви с другим письмом (1 Кор 5:9), которое не сохранилось. В этом письме Павел советовал коринфянам избегать общения с аморальными людьми. Далее, в Первом послании Павел приводит описание грехов, касается вопросов брака и семьи, порядка в проведении богослужений, даров и служения Святого Духа, воскресения мертвых.
Рассматриваемый в данной работе отрывок 1 Кор 14:33б-36 относится к большому фрагменту послания, относящемуся к устранению нарушений при проведении богослужений в коринфской церкви и, вместе с другими местами послания (11 глава), говорит о поведении женщин в церкви. Церковь в Коринфе была богата духовными дарами, но их применение в служении не всегда способствовало назиданию общины, поэтому Павел в послании говорит о некоторых особенных аспектах даров и их применении в богослужении.
Духовными дарами в коринфской общине служили как мужчины, так и женщины. Отрывок Писания 1 Кор 14:33б-36 рассматривает поведение женщин в контексте служения пророка.
Рассмотрим положение женщины в обществе того времени.
По иудейскому закону женщина была не человеком, а вещью, она фактически была собственностью отца или мужа. Женщинам запрещалось изучать закон, они не принимали участия в службе в синагоге. Мужчина мог задавать вопросы в синагоге, женщине же это запрещалось. В синагоге женщинам запрещалось читать уроки из Писания, им также строго было запрещено преподавать в школе. На женщину не распространялись положения закона, она не была обязана посещать пиры и праздники.
«Женщин, детей и рабов сводили в одну группу. В своей утренней молитве иудей благодарил Бога за то, что Он не создал его язычником, рабом или женщиной» .
Таким же было и положение женщины в греческом обществе. Женщины, если они не были храмовыми проститутками, вели в Греции очень замкнутую жизнь. Женщина никогда не появлялась одна на улице и не обедала за столом со своим мужем. Женщины не могли принимать участия в общественной жизни. Муж требовал от своей жены абсолютной и безупречной нравственности, в то время как сам был свободен от всяких норм нравственности. Грек брал себе жену для обеспечения прочной домашней жизни, а наслаждения искал где-то на стороне.
Таким образом, в иудаизме и греко-римском мире к женщинам относились как к существам низшего порядка, поэтому учение апостола Павла о месте женщины в глазах Бога, фактически формулирует новый революционный христианский принцип: «…нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе» (Гал 3:28). Перед Богом женщина не ниже мужчины. Павел предписывает мужчинам любить своих жен, так как Христос возлюбил церковь (Еф 5:25). Но вместе с тем Павел следует иудейским требованиям о повиновении женщины мужчине: «…всякому мужу глава Христос, жене глава – муж» (1 Кор 11:3). Мужчина – образ и слава Бога, женщина – слава мужчины. Женщине подобает показывать свое подчиненное положение, что, в частности, выражается в покрытии головы в публичном богослужении (1Кор 11).
Христианство освободило женщину практически от рабства, в чем была и определенная опасность: женщина могла неверно воспользоваться обретенной свободой. Также и общество могло возмущаться раскрепощением женщин, и потому Церковь должна была установить к женщинам свои требования.
Для такого общества и написал Павел приведенные выше строки.
1.2 ЛЕКСИКО-СИНТАКСИЧЕСКИЙ И ТЕОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ
Литературным жанром Первого послания к Коринфянам, несомненно, является письмо или послание. Форма послания и была подходящей для тех излияний, с которыми обращается апостол Павел в церкви в Коринфе. Это произведение обладает всеми характерными особенностями письма: увещания, похвалы и порицания, обращенные к получателям послания. В нем мы находим некоторые намеки и полунамеки, которые обычно можно найти в письмах друзей и какие для других читателей писем остаются почти непонятыми. Этот факт показывает, почему нам часто так сложно определить значение, которое вкладывал Павел при написании послания.
Разберем значение основных слов, встречающихся в 1 Кор 14:33б-36, несущих смысловую и богословскую нагрузку.
33б Как во всех церквах у святых,
34 Жёны (женщины) [греч. γυναίκες] в собраниях (во время собраний) молчат [греч. σιγάτωσαν], потому что не разрешается (допускается) им говорить (рассказывать, беседовать, возвещать) [греч. λαλείν], пусть подчиняются (повинуются, слушаются) [греч. υ`ποτάσσεσθωσαν], как и закон говорит.
35 Если же чему-нибудь научиться желают, пусть дома у своих мужей спрашивают, ибо стыдно жене (женщине) говорить в собрании.
Греческое слово γυναίκες, переведенное в СП как жены, относилось к женщинам вообще, и к незамужним (1 Кор 7:34), и к замужним (1 Кор 7 кроме 1 Кор 7:34), перевод его определяет контекст.
1. в ст. 34 греч. слово υ`ποτάσσω (повиноваться, слушаться) везде в Новом Завете употребляется по отношению к женщине, находящейся в подчинении у мужа (Еф 5:22, Кол 3:18, Тит 2:5, 1 Пет 3:1,5);
2. об этом же говорит 1 Кор 14:35: жены должны учиться у мужей своих;
3. в параллельном месте – 1 Тим 2:11-15 речь также идет о замужних женщинах, предписывая им спокойно вести себя во время служения.
Этот отрывок Писания находится в главе, где идет речь о порядке во время богослужения, и, в частности, об очередности в служении пророков. Затем в стихах 34-35 Павел переходит к теме молчания женщин, и, конечно же, его наставление касается лишь разговоров во время богослужения. Может сложиться ложное впечатление, что Павел запрещает женщинам пророчествовать или произносить поучение или истолкование иных языков в собрании. Если принять такой тезис о буквальном «молчании женщин» в служении, то он входит в явное противоречие с 1 Кор 11:5 «всякая жена, молящаяся или пророчествующая», на основании которого видно, что Павел не запрещал женщинам молиться и пророчествовать публично, если Дух Святой давал им эти служения. В Библии мы не находим разницы в служении пророков между мужчинами и женщинами, как в Ветхом Завете, так и в Новом.
Слова «да молчат» [греч. σιγάτωσαν] вероятнее всего относятся к задаваемым женщинами вопросам во время богослужения. Т.е. проблема не в том, что они женщины, а в том, что они знали Писание хуже мужчин. Апостол не хотел, чтобы они мешали процессу обучения во время собрания в церкви.
Иногда утверждают, что в этом стихе Павел запрещает женщинам болтать или сплетничать во время служения. Это неверное толкование, ибо греческое слово λαλείν, переведенное как «говорить», не имело значения «болтать» на греческом койне. Это же слово используется по отношению к Богу в 21 стихе этой же главы.
Указание на закон приводится, скорее всего, в самом широком смысле. В законе нет предписания женщинам молчать, вполне вероятно, что Павел здесь мог иметь ввиду подчиненное положение женщин в ветхозаветное время. По мнению Кинера , в церкви могло иметь место недовольство коринфских пророчиц, которые не хотели быть в подчиненном положении.
По мнению автора в 1 Кор 14: 33б-35 вероятнее всего речь идет о том, чтобы замужние женщины не задавали вопросов и не разговаривали во время собрания со своими мужьями и не создавали, таким образом, беспорядок. Однако из этого совершенно не следует, что им запрещалось участвовать в богослужении.
Мнения богословов по этому месту Писания диаметрально противоположны.
Лэдд считает на основании данного отрывка, что женщинам не позволяется публично говорить на молитвенных собраниях. Вайтли считает, что запрет касается обращения женщин к собранию.
Представители консервативного направления (по мнению автора) считают, что в стихах 34-35 апостол Павел утверждает, что женщины в церкви должны хранить молчание. Более того, утверждается, что «принцип был не местным, обусловленным географическими условиями или культурной средой, а был принят во всех церквах у святых. Хотя это говорение в церкви включает в себя и говорение на языках, но контекст здесь относится к пророчеству. Женщины не должны были осуществлять никаких служений такого рода .
Основатель диспенсационализма Джон Дарби даже более категоричен: «Женщины в собраниях должны молчать: им не было разрешено говорить. Они должны оставаться в послушании, а не направлять других. Более того, об этом же говорил и закон. Было бы позором слушать, как они говорят в собрании».
По мнению МакДональда, «хотя служение женщин многообразно и ценно, им не дано право совершать общественное служение для всей церкви. Им доверена весьма важная работа по дому и воспитанию детей. <…> Фактически женщине не разрешается задавать вопросы в церкви во время служения. <…> Следует помнить основное правило: неприлично жене говорить в церкви».
Лопухин считает, что в этом отрывке апостол Павел продолжает начатое в 1 Кор 11 учение о власти мужа над женой. «Если жена вообще должна находиться в подчинении у мужа, то она это подчинение не должна нарушать и во время богослужения, выступая в качестве пророчицы или учительницы: ведь, такое выступление будет свидетельствовать о ее намерении руководить мужем своим, который очутится среди слушателей ее речи».
С такими мнениями трудно согласиться. Автор придерживается мнения Гордона Фи, который считает это требование наряду с 1 Тим 2:11-12 культурно относительным на основании экзегезы трех пасторских посланий апостола Павла. В Писании находим женщин учащими (Деян 18:26) и проповедующими (Деян 21:8; 1 Кор 11:5). «Полное следование этому тексту в ХХ веке означало бы не только запрещение проповедовать и учить в местной церкви, но и запрещало бы ей писать книги по вопросам Библии, которые мог бы прочитать мужчина, преподавать Библию или подобные предметы (включая религиозное образование) в христианских колледжах или библейских институтах, где в ее классе есть мужчины, и учить мужчин в миссионерских ситуациях» .
К тому же, «большинство тех, кто в сегодняшней церкви утверждает, что женщины должны в церкви хранить молчание, обосновываясь на 1 Послании к Коринфянам 14,34-35, в то же время отвергают обоснованность языков и пророчеств , находящихся в том самом контексте, в котором и появляется строка о «молчании».
Баркли также считает неправильным «читать эти слова вне исторического контекста и рассматривать их как универсальное правило для церкви». По мнению Хортона, нельзя «удерживать женщин от проявления даров и служения, данного Святым Духом».
Существует и другая точка зрения, согласно которой стихи 1 Кор 14:33б-35 не принадлежат лично апостолу Павлу. Авторы комментария в Новой Женевской Библии полагают, что апостол Павел приводит цитату из письма коринфян к нему и в стихе 36 опровергает их доводы. Настораживают, однако, довольно-таки слабые возражения апостола Павла в стихе 36 такому предполагаемому мнению верующих в Коринфе.
Дэйвид К. Лоури указывает, что стихи 14:33б-36 были перенесены некоторыми ранними переписчиками в конец главы по причине их неуместности, он же считает, что эти стихи выражают точку зрения Павла на поведение женщин в собраниях, нуждающихся в самоконтроле.
Автор разделяет другое мнение. Гордон Фи предполагает на основании текстуальных данных, что стихи 34-35 не были написаны апостолом Павлом, а присоединены позже переписчиками послания. Обоснование тому - все западные рукописные тексты помещают их после стиха 40. На это же указывает и Кузнецова.
Рассмотрим структуру библейского текста 1 Кор 14:26-40, выделив рассматриваемый отрывок 1 Кор 14:33б-35:
33 ибо Бог не есть Бог беспорядка, но мира. Как во всех церквах у святых,
34 жены в церквах да молчат, ибо не разрешается им говорить, но пусть будут послушны, как и Закон говорит.
35 Если же они хотят чему научиться, пусть спрашивают дома своих мужей; ибо стыдно жене говорить в церкви.
36 Или от вас слово Божие вышло? Или до вас одних оно достигло?
37 Если кто считает себя пророком или духовным, тот пусть познаёт то, что я пишу вам: что это - Господня заповедь.
38 Если же кто не знает, его не знает Бог.
39 Итак, братья мои, ревнуйте о том, чтобы пророчествовать, и не препятствуйте говорить языками.
Очевидно, если внимательно посмотреть на структуру 1 Кор 14:26-40, что перенесение в конец главы выделенных стихов 33б – 35 не приводит к нарушению целостности всего отрывка Писания, наоборот, мысль о порядке в служении пророков после стиха 33 получает свое логическое продолжение в стихе 36.
26 Что же, братья? Когда вы сходитесь, у каждого есть псалом, есть наставление, есть откровение, есть язык, есть толкование: всё да будет к назиданию.
27 Говорит ли кто языками, - каждый раз двое или, самое большое, трое, и по очереди, и один пусть толкует.
28 Если же нет толкователя, молчи в церкви и говори себе и Богу.
29 А пророки пусть говорят двое или трое, и другие пусть судят.
30 Если же, пока он сидит, другому будет откровение, первый пусть молчит.
31 Ибо вы можете все один за другим пророчествовать, чтобы все поучались и все получали утешение.
32 И духи пророков пророкам послушны;
33 ибо Бог не есть Бог беспорядка, но мира.