Кровавые земли Т. Снайдер. География Кровавых земель

Тимоти Снайдер родился 18 августа 1969 года в американском штате Огайо в семье ветеринара. После окончания школы он продолжил образование в престижных университетах страны. Получил степень бакалавра гуманитарных наук по специальностям История и Политология в Брауновском университете. Далее степень доктора философии и современной истории в 1997 г. в Оксфордском университете, где Тимоти Снайдер (Timothy Snyder) проходил обучение с 1991 по 1994 г.г. (благодаря престижной Маршальской стипендии – позволяющей одаренным американским студентам проходить обучение в престижных вузах Великобритании). К моменту получения степени Доктора философии, в послужном списке Снайдера уже была работа в научных центрах Франции и Австрии. Также заслужил академическую стипендию в Гарварде.

С 2001 года Снайдер является профессором Йельского университета, а также за последние двадцать лет был почетным преподавателем или имел практику в целом ряде вузов Европы, в частности в Польше, Бельгии, Нидерландах, Лондоне. Тимонати Снайдер может свободно говорить и писать на Английском , Французском , Немецком , Польском и Украинском языках, а также читать на Чешском, Словацком, Белорусском и Русском языках, что помогло ему в работе с оригинальными источниками и кооперации с исследователями Европейской истории. Тимоти Снайдер является членом редакционных коллегий и комитетов журналов, институтов исследований Холокоста, а также самого крупного Центра Исследования Холокоста (USHMM). На сегодняшний день профессор Тимоти Снайдер написал пять полноценных монографий, две книги в соавторстве и десятки научных работ.

Положительная критика Bloodlands

После выхода книги Тимоти Снайдера в 2010 году, получили в целом одобрительную критику, как профессиональной прессы, так и исследователей тематики Второй Мировой Войны и Холокоста. Bloodlands быстро возглавила списки ряда авторитетных издательств и печатных СМИ. По итогу того года, монография « Кровавые земли» была признана бестселлером двенадцати авторитетных списков в шести странах, среди которых такими мастодонтами СМИ как The New York Times, The Economist, и Financial Times. «Кровавые земли: Европа между Гитлером и Сталиным» также стали лауреатом девяти престижных книжных премией в Новом и Старом свете, в частности премию за понимание Европы на ежегодной Лейпцигской ярмарке и также, в 2013 году, награду им. Ханны Арендт в области политической мысли – Тимоти Снайдер не раз обращается к трудам писательницы, в частности по теме тоталитарных режимов. Состоянием на 2017 год « Кровавые земли» переведены уже на 30 языков.

Отрицательная критика книги Кровавые земли

На странице автора Тимоти Снайдера и книги « Кровавые земли» в Wiki помещены выдержки из немногочисленной критики – также еще больше ее можно найти по англоязычным запросам. В этом нет ничего удивительного, как и в случае с любым известным трудом о Второй Мировой Войне. Чем больше внимание к монографии и больше положительных отзывов, тем в изменяющейся пропорции больше критики – самые культовые авторы тематики подвергались ей десятилетиями, а Тимоти Снайдер в « большой» литературе о Второй Мировой Войне пока новичок. Справедливости ради, сами доводы критиков кажутся неубедительными – при ближайшем рассмотрении они указывают на моменты, которые, по их словам, автор упустил, но это не так в книге. Там также не так поверхностно поданы причинно-следственные связи между Сталинским и нацистским режимами. Критикующие словно читали другую книгу или делали это недостаточно внимательно и заведомо предвзято.

В общей сложности после окончания основного текста книги Кровавые земли, Тимоти Снайдер приводит 17 архивов , источниками которых он пользовался для написания и также внушительный список из, внимание, 730 источников . Хотя указание архивов – это обычная практика для книг и документальных фильмов о Второй Мировой Войны, их указание не дает понимания о глубине исследований, ведь одни архивы USHMM сегодня занимаются сотни терабайт оцифрованных данных и целые этажи оригинальных материалов: книг, писем, фотографий, кинопленок, документов. Наиболее частая критика, которая высказывается по отношению к книге «Кровавые земли», касается не столько сравнения режимов Сталина и Гитлера, сколько использование Снайдером не оригинальных, а вторичных источников.

Сноски в тексте книги «Кровавые земли: Европа между Гитлером и Сталиным» довольно частые и ссылаются как на оригиналы документов, вроде докладных записок, приказов и распоряжений, на показания подсудимых или свидетелей в послевоенных судах о военных преступлениях, так и на многочисленные работы других исследователей. Именно на них по большей части опирается автор Тимоти Снайдер в своей работе, что делает Bloodlands не оригинальным исследованием, при всех объективных плюсах книги. При объективном рассмотрении, больше всего вопросов вызывают почти безапелляционные цифры, приводимые Снайдером, опять же, из сторонних источников – что не производит впечатление, что автор самостоятельно работал с оригинальными.

География Кровавых земель

Интересной особенностью книги «Кровавые земли: Европа между Гитлером и Сталиным» , которая выделяет ее на фоне большинства монографий о Второй Мировой Войне, является методологический упор, который Тимоти Снайдер сделал не столько на хронологии в годах, сколько на судьбе конкретных территорий в Восточной Европе. Автор рассматривает территории современных государств в ретроспективе ХХ века, как область Европы, которая понесла наибольшее количество жертв среди мирного населения – Снайдер оперирует цифрой 14 миллионов человек. На протяжении прочтения 500 страниц книги «Кровавые земли» эта абстрактная цифра приобретает прикладное и человеческое значение. Автор Тимоти Снайдер неоднократно подчеркивает, что нельзя умножать некоего общего человека, среднестатистического еврея или представителя других национальностей на внушительные цифры. 6 миллионов евреев, жертв Холокоста – это не среднестатистический еврей, умноженный на 6 миллионов – а такое количество уникальных судеб и личностей. 3 миллиона жертв Голодомора – не среднестатистический крестьянин Украины, а 3 миллиона отдельных судеб. Методологию и подсчет профессора Тимоти Снайдера можно условно поделить следующим образом:

3.3 миллиона жертв Голодомора на территории тогдашней Украинской ССР. Тимоти Снайдер берет только эту часть СССР, которая является частью Кровавых земель, но упоминает голод в других республиках, в частности 1 миллион умерших в Казахстане.

300 000 жертв Большого террора Сталинских репрессий 1937-1938 и этнических чисток на территории Кровавых земель из 680 000 на территории всего Советского союза.

200 000 граждан Польши , в том числе польской интеллигенции и военнопленных, уничтоженных немцами и советами после оккупации Польши между 1939 и 1941 г.г.

4.2 миллиона гражданских жертв , умерших от искусственно созданного немцами голода на территории оккупированных Советских Республик. Среди них 3.1 миллион советских военнопленных и 1 миллион жителей блокадного Ленинграда.

5.4 миллиона евреев , жертв Холокоста. Рассматриваются жертвы лагерей смерти на территории оккупированной Польши, а также более миллиона советских евреев, убитых карательными отрядами на Восток от линии Молотова-Риббентропа.

700 000 гражданских , убитых немцами в ходе актов возмездия в борьбе с партизанами в Беларуси и Украины, и во время восстаний в Варшаве в 1943-1944 годах.

Что касается непосредственно географии «Кровавые земли: Европа между Гитлером и Сталиным» , Тимоти Снайдер приводит две общие карты и, по мере развития текста, другие схемы территориальных перемен этих земель. В его методологи были включены территории следующих современных государств:

Польша

Украина

Литва

Латвия

Эстония

Беларусь

Молдова

Западная часть России

Некоторые интересные пассажи из книги

Оккупационные немецкие войска переименовали старинную Рыночную площадь в Кракове в Адольф-Гитлер-Плац

В феврале 1940 года НКВД вывезло в Казахстан 140 000 поляков с оккупированной красной армией территории Польши. 5000 из них умерло в пути в вагонах для скота

В июне 1940 г. 78 000 поляков, 84% из них составляли евреи из бывшей Восточной Польши, были высланы в Казахстан, в особенности за отказ получить советский паспорт.

Эвтаназию для душевнобольных немцы впервые опробовали на территории оккупированной Полши — в Ноября 1939 г. польских душевнобольных травили газом — умерло 7000 человек.

4410 польских офицеров, казненных советами в Катынском лесу, были лишь одной из акций в тоже самое время. Еще 6314 несчастных были умерщвлены возле Твери 3739 возле Харькова.

В германии в 1943 году был отпечатан туристический путеводитель по так называемому Генерал-Губернаторству в Польше. а немецкие путешественники даже посещали гетто в Варшаве.

Большую часть из почти 400 000 евреев, которых вмещало Варшавское гетто на пике своей наполненности, были свезены туда с пригородов и других оккупированных территорий — именно среди приезжих, а не коренных евреев Варшавы, была самая высокая смертность.

Осенью 1941 года тело Ленина было вывезено из Мавзолея в преддверии стремительного наступления Вермахта к столице.

28 августа 1941 года Стали подписал указ о депортации 438 700 советских немцев в Казахстан — акция было проведена в начале Сентября.

Полезная статья? Расскажи о ней!

Тимоти Дэвид Снайдер (Timothy David Snyder ) - американский историк, специалист по Восточной Европе, в частности, по новой истории Украины, Беларуси, Польши, Литвы и России. Основные темы исследований – национализм, холокост и тоталитаризм. Профессор истории Йельского университета, действительный член академии «Институтa гуманитарных наук».
Родился 18 сентября 1969 года в Огайо, США. В 1987-91 гг. учился в Браунском университете, а с 1991 по 1995 – в университете Оксфорда, где в 1997 году защитил докторскую диссертацию и стал стипендиатом Маршалла. Получил несколько грантов на исследования в европейских научных центрах и Академическую стипендию в Гарварде. Порядка 10 лет прожил в Европе, изучил 10 европейских языков, в том числе, украинский, польский и русский.

В 1994-95 гг. работал при Национальном центре научных исследований (CNRS) во Франции и Венском институте наук про человека (Institut für die Wissenschaften vom Menschen).

С 2001 года ведет преподавательскую деятельность в Йельском университете.

Основные научно-популярные труды Тимоти Снайдера:

«Национализм, марксизм и современная Центральная Европа: Биография Казимежа Келлес-Крауза» (1998);
«Реконструкция наций: Польша, Украина, Литва и Беларусь, 1569–1999» (2003);
«Зарисовки секретной войны: миссия польского артиста по освобождению Советской Украины» (2005);
«Красный принц: тайные жизни габсбургского эрцгерцога» (2008);
«Кровавые земли: Европа между Гитлером и Сталиным» (2010);
«Черная земля: Холокост как история и предупреждение» (2015).

Книга «Кровавые земли» получила 9 первых премий, включая Премию Эмерсона в области гуманитарных наук, литературную премию Американской Академии искусств и литературы, Лейпцигскую премию за понимание Европы и премию им. Ханны Арендт в области политической мысли. «Кровавые земли» стали «книгой года» по итогам двенадцати литературных рейтингов. Книга переведена на тридцать языков, в том числе на украинский (К.: Грани-Т, 2011, перевод М.Климчука и П. Грицака) и стала бестселлером в шести странах.

В сентябре 2014 года статьи Тимоти Снайдера об украинской революции после публикации стали книгой «Украинская история, российская политика, европейское будущее».

Тимоти Снайдер

О тирании. 20 уроков XX века

Издательство CORPUS ®

* * *

«В политике у обманутых нет оправданий».

Лешек Колаковский

История и тирания

История не повторяется, но она учит. Когда отцы-основатели обсуждали конституцию Америки, они черпали уроки из той истории, которую они знали. Опасаясь краха задуманной ими демократической республики, они изучали превращение древних демократий и республик в олигархии и империи. Как им было известно, Аристотель предупреждал о том, что неравенство влечет нестабильность, в то время как Платон верил, что демагоги при помощи свободы слова становятся тиранами. Строя демократическую республику на основе закона и создавая систему сдержек и противовесов, отцы-основатели стремились избегнуть того зла, которое они вслед за античными философами называли тиранией. В их сознании это означало узурпацию власти единолично или группой людей либо действия правительства в обход закона для достижения собственных целей. Значительная часть последующих политических дебатов в Соединенных Штатах касалась проблемы тирании внутри американского общества: например, в отношении рабов и женщин.

Когда кажется, что политический строй в опасности, на Западе издавна принято обращаться к истории. Если сегодня мы обеспокоены тем, что американскому эксперименту угрожает тирания, мы можем последовать примеру отцов-основателей и взглянуть на историю других демократий и республик. У нас есть преимущество. По счастью, мы можем найти более подходящие и свежие примеры, чем древние Греция и Рим. Но увы, они демонстрируют, что история современной демократии точно так же является историей упадка и разрушения. С тех пор как американские колонии объявили о своей независимости от Британской монархии, которую основатели полагали “тиранической”, в европейской истории было три демократические вершины: после Первой мировой, в 1918-м; после Второй мировой, в 1945-м; и после краха коммунизма, в 1989 году. Многие демократии, возникшие на этих рубежах, угасли при обстоятельствах, которые во многих важных аспектах напоминают наши собственные.

История может знакомить с фактами – и предостерегать. В конце девятнадцатого века, так же как и в конце двадцатого, рост мировой торговли порождал надежды на прогресс. В начале двадцатого века, так же как и в начале двадцать первого, эти ожидания столкнулись с новым явлением в массовой политике, когда лидер или партия начинали претендовать на прямое выражение воли народа. Европейские демократии 1920-1930-х годов скатились в правый авторитаризм и фашизм. Коммунистический Советский Союз, возникший в 1922 году, в 1940-е годы начал распространять свою модель на Европу. История Европы двадцатого века демонстрирует нам, что общества с легкостью дезинтегрируются, демократии рушатся, этика отступает и обычные люди обнаруживают себя на краю расстрельных ям с автоматами в руках. Сегодня было бы полезно понять, почему так происходит.

И фашизм, и коммунизм стали реакцией на глобализацию, на вызванное ею неравенство, настоящее и мнимое, на очевидную беспомощность демократий перед лицом этого неравенства. Фашизм отказывался от разума во имя воли и приносил объективную истину в жертву яркому мифу, который транслировали лидеры, якобы ставшие гласом народа. На сложные вызовы глобализации фашистский режим приклеивал узнаваемый ярлык “заговора против нации”. Фашисты правили пару десятилетий, полностью отбросив интеллектуальное наследие, ценность которого с тех пор заметно выросла. Коммунисты правили дольше, почти семьдесят лет в Советском Союзе и более сорока в значительной части Восточной Европы. Их модель предусматривала власть дисциплинированной партийной элиты с идейной монополией, которая, согласно якобы нерушимым законам истории, должна была вести общество к определенному будущему.

Возникает соблазн считать, что наше демократическое наследие автоматически защищает нас от таких угроз. Не стоит ему поддаваться. Наша собственная традиция призывает нас обратиться к истории, чтобы понять глубинные причины тирании и выработать правильную реакцию на нее. Мы не мудрее европейцев, которые видели, как демократия уступает фашизму, нацизму и коммунизму в двадцатом веке. Наше единственное преимущество в том, что мы можем учиться на их опыте. И сейчас для этого самое время.

Эта книга содержит двадцать уроков двадцатого века, адаптированных к сегодняшним обстоятельствам.

1. Не подчиняйтесь заранее

В ТАКИЕ ВРЕМЕНА В ТАКИЕ ВРЕМЕНА МНОГИЕ СТАРАЮТСЯ ПРЕДУГАДАТЬ, ЧЕГО МОЖЕТ ЗАХОТЕТЬ ЕЩЕ БОЛЕЕ РЕПРЕССИВНОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО, И СДАЮТ ПОЗИЦИИ, НЕ ДОЖИДАЯСЬ, ПОКА ИХ ОБ ЭТОМ ПОПРОСЯТ.

ГРАЖДАНИН, КОТОРЫЙ ТАКИМ ОБРАЗОМ ПРИСПОСАБЛИВАЕТСЯ К ВЛАСТИ, ДАЕТ ЕЙ ПОНЯТЬ, ЧЕГО ОНА МОЖЕТ ДОБИТЬСЯ.

Заблаговременное повиновение – это политическая трагедия. Возможно, правители не сразу понимают, что граждане вполне готовы отступиться от каких-то ценностей или принципов. Возможно, новый режим поначалу не имеет прямых рычагов воздействия на граждан тем или иным способом. За немецкими выборами 1932 года, которые дали Гитлеру возможность сформировать правительство, или чешскими выборами 1946 года, когда победу одержали коммунисты, последовал важный этап заблаговременного повиновения. В обоих случаях достаточное количество населения добровольно предложило свои услуги новым лидерам, что позволило как нацистам, так и коммунистам задуматься о скорой смене режима. Первые неосмотрительные жесты конформизма очень быстро становятся необратимыми.

В начале 1938 года Адольф Гитлер, уже твердо стоявший у власти в Германии, стал угрожать аннексией соседней Австрии. После того как сдался австрийский канцлер, заблаговременное подчинение австрийцев решило судьбу австрийских евреев. Местные национал-социалисты арестовывали евреев и заставляли их отчищать улицы от символики независимой Австрии. Но важнее, что австрийцы, которые не были нацистами, смотрели на это с интересом и любопытством. Нацисты, у которых были списки собственности, принадлежащей евреям, брали все, что можно было взять. Но важнее, что австрийцы, которые не были нацистами, присоединялись к грабежам. Как вспоминала Ханна Арендт, “когда немецкие войска вторглись в страну, то вчерашние соседи начали устраивать беспорядки в еврейских домах и австрийские евреи стали заканчивать жизнь самоубийством”.

Заблаговременное подчинение австрийцев в марте 1938 года показало высшему руководству нацистов, что́ становится возможным. В августе того же года Адольф Эйхман создает в Вене Центральное бюро еврейской эмиграции. В ноябре 1938 года, следуя мартовскому примеру австрийцев, немецкие нацисты организуют свой погром – ставший известным как Хрустальная ночь.

В 1941 году, когда Германия вторглась в Советский Союз, СС по собственной инициативе принялась разрабатывать методы массовых убийств – таких приказов ей не поступало. Сотрудники СС угадали желания своих начальников и продемонстрировали свои возможности. Это превосходило самые смелые мечты Гитлера.

Поначалу заблаговременное подчинение означало инстинктивную, без раздумий, адаптацию к новой ситуации. Но только ли немцы способны к таким проявлениям? Американский психолог Стэнли Милгрэм, размышляя о зверствах нацистов, хотел показать, что объяснение поведения немцев кроется в особом авторитарном складе личности. Он разработал эксперимент, чтобы проверить свое предположение, но не получил разрешение провести его в Германии. Тогда он провел его в Йельском университете в 1961 году – примерно в то же время, что в Иерусалиме судили Адольфа Эйхмана за участие в Холокосте.

Милгрэм сообщил испытуемым (это были студенты Йеля и жители Нью-Хейвена), что в рамках эксперимента по обучению они должны будут применять электрошок к другим людям. На самом деле по договоренности с Милгрэмом люди с прикрепленными проводами по другую сторону стекла только имитировали шок. Когда испытуемые подвергали других участников эксперимента воздействию электрошока (считая, что все это происходит по-настоящему), им открывалось ужасное зрелище. Незнакомые люди, не сделавшие им ничего плохого, явно испытывали сильные страдания – стучали в стекло, жаловались на боли в сердце. Несмотря на это, большинство испытуемых следовали указаниям Милгрэма и продолжали, как им казалось, применять электрошок с постоянно растущей силой, до тех пор пока их жертвы, как они думали, не умирали. Даже те, кто не доводил дело до (видимого) убийства своих собратьев, уходили, не интересуясь здоровьем других участников эксперимента.

First published in the United States by Basic Books,

a member of the Perseus Books Group

издательством Basic Books, членом Perseus Books Group

Перевод с английского Лукии Зурнаджи

Издание осуществлено при содействии Посольства США в Украине

Перевод осуществлен по изданию:

Bloodlands: Europe Between Hitler and Stalin. New York:

Basic Books, 2010

В дизайне обложки использована фотография из журнала «Life»

Снайдер Т.

С 53 Кровавые земли: Европа между Гитлером и Сталиным / Тимоти Снайдер; [пер. с англ Л. Зурнаджи] – К.: Дуліби, 2015. – 584 с.

ISBN 978-966-8910-97-5

С 1933-го по 1945 год в Восточной Европе было уничтожено 14 миллионов человек. Книга профессора Йельского университета (США), блестящего историка и искусного рассказчика Тимоти Снайдера, «Кровавые земли: Европа между Гитлером и Сталиным» посвящена трагическим страницам в истории Восточной Европы. Украинский Голодомор, сталинские массовые экзекуции, Холокост, расстрелы немцами гражданского населения в ходе антипартизанских операций, преднамеренное морение голодом советских военнопленных, послевоенные этнические чистки… Две тоталитарные системы совершали одинаковые преступления в одно и то же время, в одних и тех же местах, содействуя друг другу и подстрекая друг друга.

Книга Тимоти Снайдера мгновенно стала мировым бестселлером, пережила 29 изданий на 26 языках мира. На русском языке публикуется впервые.

ISBN 978-966-8910-97-5

Вступление к украинскому русскоязычному изданию

«Кровавые земли» – это место, где разговаривали (и продолжают разговаривать) на русском языке, и уже по одной лишь этой причине я очень рад русскоязычному изданию. На просторах от Балтийского и до Черного моря, от Берлина и до Москвы люди, разговаривавшие на русском языке, были в числе жертв, очевидцев и исполнителей тех преступлений, которым посвящена эта книга. Для понимания исключительности периода с 1933 по 1945 год, начиная от первой программы массового уничтожения, которую я описываю (политического голодомора в Украине), и до последней (Холокост в Восточной Европе), архивные материалы на русском языке, а также исторические публикации на русском являются незаменимыми. Хочу, пользуясь случаем, поблагодарить российских ученых, которые своей работой с оригинальными источниками подготовили почву для некоторых из моих собственных интерпретаций.

Без русской литературы я бы никогда не пришел к теме массового уничтожения при Гитлере и Сталине и не надумал бы использовать территориальный метод исследования и объяснения, которыми здесь пользуюсь. Интеллектуальным компаньоном в течение пятнадцати лет, пока я вынашивал этот проект, был Василий Гроссман. Именно его личный опыт, представленный на страницах книг «Жизнь и судьба» и «Все течет», помог мне понять, что опыт нацистского и советского террора был прежде всего человеческой историей. То, что писатель и очевидец такого уровня таланта и мужества смог описать жизнь нескольких людей, которых коснулись как нацистская, так и советская системы, позволило мне задумать более масштабную историю жизни всех людей, которых коснулись оба режима. Судьба семьи, друзей и знакомых Гроссмана не была исключительной, но была им записана с исключительной тщательностью. Фактически, она была типичной: на «кровавых землях» обе системы затронули десятки миллионов человек, и около тринадцати миллионов были уничтожены намеренной политикой какой-то одной из них. В некоторых случаях, например, в случае с депортациями и убийствами, последовавшими за подписанием Пакта Молотова-Риббентропа в 1939 году, невозможно рассказать историю жертв одной системы без упоминания о другой системе.

Даже заглавие книги русское. На Западе никто не заметил аллюзии, а вот несколько проницательных украинских читателей догадались (книга была издана на украинском и на всех других языках «кровавых земель», прежде чем появилась на русском). Многие русскоязычные читатели, без сомнения, уже уловили связь с творчеством Анны Ахматовой. Пережитое ею фигурирует в книге, а в нескольких моментах отрывки из ее «Реквиема» задают направление моим впечатлениям. Строки из стихотворения «Не бывать тебе в живых», написанного в 1921 году после ареста ее мужа Николая Гумилева, послужили источником для названия моей книги: «Любит, любит кровушку / Русская земля». Когда я начинаю думать о том, в какой момент русские слова и мысли приблизили меня к моим собственным интересам и заданиям, мое чувство долга только усиливается. К Ахматовой меня привел Исайя Берлин – один из моих преподавателей в Оксфордском университете, который всегда призывал меня серьезно относиться к русской интеллектуальной истории. Я многим обязан Исайе Берлину, который, конечно же, среди всего прочего, и сам был русским мыслителем. Таким образом, мой долг миру русской мысли огромен.

Основной метод книги состоит в том, чтобы начать с людей, со всех тех, кто проживал на европейских землях, которых коснулись и нацистская, и сталинская власть. Это значит, что данная книга – не национальная история. Она повествует о многих нациях, но также и о многих людях, которые, возможно, не считали себя представителями какой бы то ни было нации. Она затрагивает основные вопросы национальных историй, но не является ни совокупностью национальных историй, ни попыткой найти компромисс между ними, ни разрешить споры между ними. Она рассказывает о государственной власти, но не является историей ни одного из государств. Четыре государства (Польша, Литва, Латвия и Эстония) рушатся по мере того, как разворачивается история. Меняются границы Советского Союза и нацистской Германии. Политика «кровавых земель» меняется в зависимости от разных форм контакта между Советским Союзом и нацистской Германией: сначала – предвкушение, затем – союзничество и наконец – вражда.

Хотя история территории, населяющих ее народов и массового политического уничтожения – это не национальная история, она все же привносит новые перспективы и знания в национальные истории. Ни одна национальная история, какой бы обширной она ни была, не может дать всех ответов или даже задать всех вопросов. Многие главные темы современной истории России, такие как политическое массовое уничтожение, выходят за пределы политических границ государства и эмоциональных границ нации. Когда русские погибали в ходе кампаний по политическому массовому уничтожению, вместе с ними погибали и другие. Российская история является неполной без опыта пережитого украинцами, поляками, беларусами, евреями и людьми других национальностей, проживавшими вместе с русскими в самом опасном месте на земле.

Через несколько дней после того, как я завершил эту книгу, весной 2010 года, польский самолет, на борту которого находилось много представителей политической элиты Польши, разбился под Смоленском и все его пассажиры погибли. Они спешили почтить память тысяч польских граждан, расстрелянных советским НКВД в Катыни в 1940 году, – возможно, память о самом печально известном советском преступлении периода советско-германского альянса. Российские лидеры выразили сочувствие по поводу их трагической гибели. О Катынском преступлении, столь долго замалчивавшемся в российской общественной памяти, стали широко говорить. Пять лет спустя многое поменялось. Тон и содержание официального российского почтения памяти изменились радикальным образом. Президент Российской Федерации теперь официально реабилитировал Пакт Молотова-Риббентропа, который Советский Союз заключил с нацистской Германией и который, среди всего прочего, непосредственно привел к Катынской бойне. Реабилитация Пакта Молотова-Риббентропа означает реабилитацию всего совершенного Сталиным вплоть до момента подписания им соглашения с Гитлером. Это ставит под вопрос европейский консенсус по поводу того, что Вторая мировая война была катастрофой. Поскольку одним из предметов этой книги как раз и являются советско-германские взаимоотношения, это может помочь в деле современной оценки значения Пакта Молотова-Риббентропа.