Дорогие друзья, сегодня продолжим наш разговор о поэте первой волны русской эмиграции Александре Михайловиче Перфильеве, человеке нелегкой судьбы и неоднозначно воспринимаемой биографии. Моё знакомство с его творчеством произошло случайно. На глаза попалось его стихотворение "Слова". Прочитала. Понравилось<
Слова бывают очень разные:
слова, как блеклая листва…
Слова ненужные и праздные,
бывают глупые слова.
Слова красивые и звучные,
слова, где мудрости родник,
слова поникшие и скучные,
как раненого сердца крик.
Слова любви, печали, ревности,
горящие, как фонари,
давным-давно с глубокой древности
их собирали в словари.
Но есть и те, что недосказаны,
хотелось и не мог сказать -
они с душой и сердцем связаны,
их в словаре не отыскать
Они сто раз не повторяются,
как будто стертое клише,
в одной душе они рождаются,
чтоб умереть в другой душе.
А.Перфильев
Возникло желание поближе познакомиться с ним и его творчеством. Узнала о нем много интересного. Подумала, что это может быть интересным и для вас. Это второе сообщение, посвященное поэту, как бы продолжение сообщения "Ах, эти черные глаза!" К вопросу об авторстве"
ПЕРФИЛЬЕВ Александр Михайлович (псевд. Александр Ли, Шерри-Бренди) (1895-1973), русский поэт. После революции 1917 жил в Латвии; после 1945 в Германии.
2 октября (20.09) 1895 года в Чите в семье, возводившей свой род к атаману, сподвижнику легендарного Ермака, родился Александр Михайлович ПЕРФИЛЬЕВ. Вместе с Георгием Ивановым* учился во Втором Петербургском кадетском корпусе. Во время Первой мировой войны воевал в казачьих частях, несколько раз был ранен, награждён Георгиевским крестом. После 1917 года арестовывался чекистами, с трудом смог перебраться в Латвию. В Риге выпустил сборники своих стихов «Снежная месса», 1925; «Листопад», 1929; «Ветер с Севера», 1937, много писал для здешних русскоязычных газет и журналов. Перипетии Второй мировой войны забросили его в Германию, где он и остался после войны, стал работать на радиостанции «Свобода». Писал фельетоны, рассказы (сборник «Человек без воспоминаний», 1946), стихи. Итоговая книга «Стихи», опубликована в 1976 бывшей женой поэта И. Е. Сабуровой)*. В 50-70 годы в ряде изданий российского и казачьего зарубежья периодически публиковались его стихи. Сотрудничал в 50-60-е годы с “Общеказачьим журналом” /США./
Розыскиваются его сборники “Снежная месса” (1925 г.), “Листопад”, “Ветер с севера”, “Одинокая мать”, “Стихи” и “Литературное наследие".
Перфильеву принадлежат тексты некоторых известных песен и романсов 30-х гг., в т. ч. «О, эти черные глаза...» , <Мое последнее танго> (музыка О. Д. Строка). **
Скончался А.М. Перфильев в 1973.
Музыка Оскара Строка
Слова Александра Перфильева
Помнишь эту встречу с тобой
В прекрасном теплом Марселе,
Где мы с тобою сидели?
В берег бился синий прибой,
Но все умчалось, точно сон.
Стан твой нежный я обнимал
И твой ротик целовал.
Не забыть той встречи с тобой,
Когда прощалась ты со мной.
Прощай, прощай!
Прощай, моя родная!
Тебе я шлю мое последнее танго.
Я так любил тебя, я так страдаю,
Но ты не знала сердца моего.
Прощай, прощай!
Прощай, моя родная!
Не полюбить мне в жизни больше никого.
И о тебе одной лишь вспоминаю я
И шлю мое последнее танго.
Очи черные: Старинный русский романс. – М.: Изд-во Эксмо, 2004.
Из репертуара Петра Лещенко (1898-1954). Запись на пластинку – фирма «Колумбия» (Англия или филиал), 1936-1937 гг., WHR803..
Полный текст песни
слова А. Перфильева, музыка О. Строка
Был день осенний, и листья грустно опадали.
В последних астрах печаль хрустальная жила.
Грусти тогда с тобою мы не знали.
Ведь мы любили, и для нас весна цвела.
Ах, эти черные глаза
Меня пленили.
Их позабыть нигде нельзя -
Они горят передо мной.
Ах, эти черные глаза
Меня любили.
Куда же скрылись вы теперь,
Кто близок вам другой?
Был день весенний. Всё, расцветая, ликовало.
Сирень синела, будя уснувшие мечты.
Слезы ты безутешно проливала.
Ты не любила, и со мной прощалась ты.
Ах, эти черные глаза
Меня погубят,
Их позабыть нигде нельзя -
Они горят передо мной.
Ах, эти черные глаза,
Кто вас полюбит,
Тот потеряет навсегда
И сердце и покой.
А. Перфильев
Музыка и слова Оскара Строка
Вчера я видел Вас случайно,
Об этом знали Вы едва.
Следил все время я за Вами тайно,
ТОСКА ТУМАНИЛА ПЕЧАЛЬ.
Нахлынули воспоминанья,
Воскресли чары прежних дней.
И пламя прежнего желанья
Зажглось опять в крови моей.
Скажите, почему
Нас с Вами разлучили?
Зачем навек ушли Вы от меня?
Но Вы ушли. Скажите, почему?
Вчера я видел Вас случайно,
Об этом знали Вы едва.
Следил за вами я всё время тайно,
ВЗГЛЯД ВАШ ТУМАНИЛА ПЕЧАЛЬ.
Нахлынули воспоминанья,
Воскресли чары прежних дней,
И пламя прежнего желанья
Зажглось опять в груди моей.
Скажите, почему нас с вами разлучили,
Зачем навек ушли вы от меня.
Ведь знаю я, что вы меня любили,
Но вы ушли, скажите почему.
Скажите почему нас с вами разлучили,
Зачем навек ушли вы от меня,
Ведь знаю я, что вы меня любили,
Но вы ушли, скажите почему.
Очень велика вероятность того, что именно эта версия
принадлежит перу А.М. Перфильева.Разница всего в одну строку:
1 версия:
Тоска туманила печаль.
Согласитесь, для А.М.Перфильева фраза недопустимая и нелепая.
2 версия:
Взгляд ваш туманила печаль. - А вот это А.М. Перфильев.
ИЗ ПОЭТИЧЕСКОГО НАСЛЕДИЯ А.М.ПЕРФИЛЬЕВА
ОКТЯБРЬ
Мне сегодня и прошлое даже не в тягость,
Я живу, ничего не коря,
Я художник, влюблённый в осеннюю благость
Утомлённых шагов Октября.
Я сегодня не верю ни снам, ни рассказам
Про глубинные тайны морей,
Потому что нигде, никаким водолазам
Не увидеть таких янтарей.
В переливах его умирающих красок
Сочетались и были и сны…
В трепетанье листвы - возрождение плясок
Позабытой античной страны.
А когда разметёт он по мёртвым бульварам
Отгоревшее пламя огней -
Я, исполненный новою болью о старом,
Растворюсь в сумасшествии дней.
<1929>
Лишь вчера похоронили Блока,
Расстреляли Гумилева. И
Время как-то сдвинулось жестоко,
Сжав ладони грубые свои.
Лишь вчера стучал по крыше, в двери
Град двух войн - позора и побед,-
Лишь вчера о вдохновеньи, в Иере
Умирая, написал поэт.
Все года, событья стали ближе,
Воедино слив друзей и врагов...
Между Петербургом и Парижем
Расстоянье в несколько шагов.
Так последняя вместила строчка
Сумму горя, счастья, чепухи,
И торжественно закрыла точка,
Как глаза покойнику, - стихи.
Бессмыслица
Я начал жить в бессмыслицу войны,
Едва лишь возмужал, расправил плечи.
Как будто для того мы рождены,
Чтобы себя и всех кругом калечить!
Вагон товарный заменял нам дом,
Минуты перемирий - полустанки,
Чтобы успеть сходить за кипятком,
Съесть корку хлеба, просушить портянки...
Любовь, роняя угольки тепла,
Дымила, тлела... и не разгоралась.
Вслед за войной война другая шла...
Жизнь кончилась. Бессмыслица осталась.
Александр Перфильев
Александр Перфильев. Опыт автобиографии
Автобиография - вещь довольно скучная. Хвалить себя как будто бы неудобно, а ругать - не хватает мужества и опыта. В силу известной профессиональной честности, предоставляю это делать критикам. Тем ругаться сподручнее.
Писать начал очень рано: с пятилетняго возраста. Не знаю, какая судьба постигла мое первое юмористическое произведение, но могу сказать, что гонорар я получил тогда гораздо более приличный, нежели получаю теперь, после пятнадцатилетней работы в этой отрасли.
Сущность моего перваго опыта была очень несложна: на исполнительном листе, присланном моему дедушке, я начертал какие-то каббалистические знаки и обильно полил лист чернилами.
Дедушка, увидев первый продукт моего свободнаго творчества, воскликнул:
- А ведь мальчик прав: все равно с меня по этому листу ни черта не получат!
Теперь о вознаграждении: его можно разделить на две части - фикс и гонорар.
Фикс мой заключался в том, что я ежедневно стоял в углу. Гонорар я получил от бабушки, в виде более вкуснаго, чем всегда, обеда и большого блюдечка варенья, украдкой даннаго мне на кухне, чтобы дедушка не видал.
При этом бабушка укоризненно покачала головой и сказали: - Ах, ты, юморист!..
Вероятно, с этого именно времени я и стал юмористом. Надо заметить, что теперь я пишу несравненно больше и за это не только не получаю от кассира (потихоньку, чтобы издатель не видел) аванса, но даже частенько сижу без обеда вообще.
Воздерживаюсь от более подробных сведений о моем детстве, юности и так далее. Все это читатели могут, вероятно, найти в архивах покойнаго поэта и биографа Петра Васильевича Быкова, перваго критика, отметившаго появление моих стихов в журнале.
Думаю, что у этого почтеннаго старца найдется также и мой некролог, на всякий случай.
Из знаменитых писателей хорошо знал: жену Достоевскаго Анну Григорьевну и акушера, ассистента профессора Отто, доктора Ивана Васильевича Судакова.
Тут меня могут упрекнуть в некоторой неточности: я понимаю, что жена Достоевскаго - это не сам Федор Михайлович, но ведь не мог же я, в самом деле, быть знакомым с человеком, который умер до моего рождения? Достаточно того, что я знал его жену.
А доктора Судакова я привожу по той причине, что он был, непосредственным и близким сотрудником в момент моего появления на свет Божий. А так как этот почтенный эскулап очень любил русскую классическую литературу, то это, очевидно, повлияло чисто интуитивно на всю мою жизнь. Короче говоря, он посредством акушерских щипцов, передал мне свою любовь к классикам.
Единственным темным пятном моей жизни является то обстоятельство, что я до сих пор не могу точно установить своей настоящей профессии.
Казачий офицер, коннозаводчик, поэт, беллетрист, фельетонист, кровельщик, маляр, речной городовой, комиссионер, грузчик дров, конный милиционер, бетонный рабочей, разстрелянный чекой, газетный выпускающий, дворник, беженец, алкоголик, и три раза женатый.
В виде примера могу сказать, что когда я был казачьим офицером, - мне казалось, что я должен быть поэтом и беллетристом.
После революции, когда я стал жить исключительно на литературные заработки, я завидовал судьбе моего соседа по квартире - речного городового, который получал «морской паек» - полтора фунта хлеба в день.
Теперь, испытав все перечисленныя мною профессии, могу сказать, что все оне хороши только в один момент: когда вы получаете деньги (исключая, разумеется, профессий: растреляннаго, беженца, алкоголика и трижды женатаго).
В паспортном отношении лучше всего без сомнения быть дворником.
В настоящее время, я пришел к тому убеждению, что самая лучшая профессия, это - быть разстрелянным. Спокойнее всего.
К сожалению, я, по независящим от меня причинам, испытал ее только наполовину.
Самая худшая - быть трижды женатым. Это положение, мне кажется, не нуждается ни в каких комментариях.
Теперь о приметах:
Их, собственно, у меня очень много, но главнейшия, по единогласному заключению всех трех моих жен, следующия: небрит и без денег.
Если спросить приятелей, то они скажут: в пьяном виде опасен - пишет и декламирует лирические стихи.
От себя добавлю: у меня чисто беженская любовь к перемене псевдонимов. Во-первых, удобно в смысле кредиторов, а во-вторых - для получения аванса.
Александр Ли. Опыт автобиографии // Гримасы пера. Рига: Литература [без даты; 1928]. С. 169 - 171.
Подготовка текста © Лариса Лавринец, 2006.
Публикация © Русские творческие ресурсы Балтии, 2006.
Оскар Строк (1892, Даугавпилс – 1975, Рига), "король танго", воспитанник Петербургской консерватории, жил в Риге, наиболее известные произведения создал в 20-30-е годы, во времена независимой Латвии.
Александр Михайлович Перфильев (1895-1973) - русский поэт, публицист, литературный критик. Автор нескольких романтических любовных стихотворений, на которые известный композитор Оскар Строк написал танго.
Биография
Родился в семье генерала царской армии Михаила Аполлоновича Перфильева, начальника Первого Нерчинского казачьего полка. Вдохновлённый рассказами о своём предке - казачьем атамане Максиме Перфильеве, сподвижнике Ермака Тимофеевича, Александр поступил в кадетский корпус, где познакомился и сдружился с Георгием Ивановым. Не закончив обучение, перешёл в Оренбургское казачье училище.
По окончании училища служил в Первом Нерчинском полку, которым командовал его отец, а также в гвардейской Сводно-казачьей роте. В годы Первой мировой войны воевал на фронте, несколько раз был ранен. За отвагу награждён георгиевским крестом и произведён в чин есаула.
В 1915 году состоялась первая публикация начинающего поэта. Печатался в журналах «Нива», «Огонёк», «Солнце России». Вскоре после начала Гражданской войны арестован по обвинению в пособничестве контрреволюционным организациям, около года провёл в тюрьме. После освобождения за выкуп, будучи офицером Белой армии, вынужденно скрывался, почти год провёл в скитаниях. В 1921 году после нелегального пересечения границы осел в Латвии, молодой республике пригранично-буферного значения, сформированной из бывших губерний Российской империи. В Советской России у Перфильева остались первая супруга и дочь.
Много лет плодотворно сотрудничал в таких периодических изданиях республики, как «Рижский курьер», «Русское слово», «Новый голос» и «Сегодня» как публицист и лирик, нарочито дистанцируясь от межредакционных дрязг и выяснения отношений между ведущими журналистами конкурирующих изданий и их работодателями в условиях острого идеологического противостояния и интенсивной борьбы за русскоязычного читателя Латвии. Также публиковался в журналах «Наш огонёк», «Наша нива», «Ванька-встанька», «Будильник».
В Риге узнал о смерти жены и ребёнка, после чего женился на дочери рижского чиновника Ирине Сабуровой.
Параллельно с публицистической деятельностью инкогнито писал песни и романсы для эстрадных исполнителей. В частности, авторство таких знаковых песен эстрадной эпохи, как «Ах, эти чёрные глаза», которые исполнял в кабаре-дансинг-ресторане «Альгамбра» и популярном ресторане «Отто Шварц» Пётр Константинович Лещенко под музыку Оскара Строка, принадлежит именно Перфильеву. Несмотря на доказанный факт авторства, среди рижан той поры существовала романтическая легенда о том, что стихи на танго были навеяны самому Оскару Строку в период, когда тот испытывал безответную влюблённость в молоденькую девушку-кассиршу Лени Либман с чёрными глазами божественной красоты.
Псевдонимы
Колоритный псевдоним Перфильева «Л. Гантимуров» объясняется ещё одной фамильной легендой, которую поэт в детстве услышал от отца: атаман Максим Перфильев усыновил прямого потомка эмира и полководца Тимура (Тамерлана) князя Гантимурова, который позже стал зятем казачьего атамана-первопроходца. Другой псевдоним Перфильева, которым тот регулярно подписывал свои поэтические сборники, - Александр Ли. Ещё один творческий псевдоним, Шерри-бренди, - по названию популярного в 1920-30-х годах среди богемы латвийской столицы сладкого алкогольного напитка.
Поэтическое творчество
Первый поэтический сборник, вышедший под псевдонимом Александр Ли, - «Снежная месса» (1925), в нём творчески осмыслена традиционная символистская тематика, которая была введена в поэтический дискурс Александром Блоком.
В предвоенной поэзии актуализированы блоковская, северянинская и гумилёвская тематики, придаётся много внимания аспекту потерянного военно-эмигрантского поколения, поставленного перед необходимостью осознать своё жизненное и духовное предназначения в новых условиях исторического эпохального кризиса. Потребность в отчётливом осознании того, что произошло с разделённым и разобщённым во многих аспектах русским народом, стала доминирующим мотивом поэзии Перфильева на протяжении многих десятилетий творчества. Образ лирического героя - безмолвный и бессильный свидетель крушения беззаботного патриархального устоявшегося мира (актуализация архетипа разрушенного Золотого века), брошенного безжалостными, непонятно чем мотивированными историческими обстоятельствами на произвол судьбы - модель авторского текста представляет собой романтическую манифестацию исповедального поэтического мемуара. Очень часто автор обращается к блоковским реминисценциям и парафразам, однако использует компоненты блоковского поэтического речевого канона как строительный материал для оригинального поэтического летописного текста.
Перфильев Александр Михайлович (псевдонимы Александр Ли, Шерри Бренди) - поэт, прозаик.
Происходил из старинного казачьего рода. Отец поэта, казачий генерал, вел свою родословную от одного из сподвижников Ермака. Перфильев учился во Втором Петербургском кадетском корпусе (вместе с Георгием Ивановым). Прервав учение, вместе с отцом отправился в экспедицию, возглавляемую исследователем Центральной Азии И.К.Козловым, в Монголию и китайскую провинцию Сычуань. В ходе экспедиции был открыт древний город Хара-Хото. Вернувшись в 1909 в Россию, Перфильев поступил в Оренбургское казачье училище, откуда был выпущен в Первый Нерчинский казачий полк. Служил в гвардейской сводной казачьей сотне. В годы Первой мировой войны принимал участие в боях, был контужен и ранен. За храбрость награжден Георгиевским крестом и оружием.
В 1918 в Петрограде, где находились жена и малолетняя дочь Перфильев, он, офицер царской армии (есаул), был арестован, около года провел в одиночной камере. Освободившись, бежал на юг, вступил в белую армию.
В 1924 Перфильев, оказался в Риге. На жизнь зарабатывал старой «казачьей профессией» - объездкой скаковых лошадей.
Печататься Перфильев начал с 1915 в газете «Рижский курьер», затем в газетах «Русское слово», «Сегодня», журналах «Огонек», «Новая нива», «Для Вас». Под псевдонимом Александр Ли в 1926 в Риге вышел первый поэтический сборник поэта под названием «Снежная месса: Стихи 1924-1925» (отзывы: Бальмонт К. // Последние новости. 1924. №1421. 11 дек. С.2; Каменецкий Б. [Айхенвальд Ю.] // Руль. 1924. №1229. 17 дек. С.15; В.Л. [Лурье В.] // Дни. 1924. №647. 21 дек. С.5). Второй и третий сборник Перфильева «Листопад: Вторая книга стихов» (1929, издательство Саламандра) и «Ветер с Севера» (1937, издательство «Филин») были опубликованы под настоящей фамилией (отзывы: Адамович Г. // Последние новости. 1937. №6060. 28 окт. С.3; Пильский П. // Сегодня. №272. 4 окт. С.6; Резникова Н. // Рубеж. 1937. С.20; Ходасевич В. // Возрождение. 1938. 4135. 10 июня. С.9).
Перфильев работал литературным сотрудником, фельетонистом, техническим редактором в рижских журналах «Наш огонек», «Новая нива», «Для Вас», «Русское слово», «Сегодня». Писал тексты для эстрады. Русские тексты всех песен, вышедших в рижском издательстве «короля танго» Оскара Строка (несмотря на то что на них значится «Музыка и слова Оскара Строка», в т.ч. и пользовавшийся огромной популярностью романс «О, эти черные глаза») принадлежат перу Перфильева. Тексты он писал исключительно ради заработка, о чем поведала его жена, поэтесса И.Сабурова в предисловии к посмертному сборнику стихов Перфильева, вышедшему в 1976 в Мюнхене.
В период оккупации Латвии советскими войсками в 1940-41 Перфильев скрывался. Во время немецкой оккупации редактировал газету на русском языке.
В 1942 издал сборник рассказов «Человек без воспоминаний».
В 1944 он уехал в Берлин, где сблизился с бывшим донским атаманом П.Н.Красновым, «снова надел военную форму, был послан в Италию, оттуда в Прагу и после фантастического бегства из-под расстрела очутился в Баварии» (Сабурова И.). Из баварского г.Мюльдорфа Перфильев перебрался в Мюнхен, где и жил до самой смерти. В 1947 вышла в свет книга прозы Перфильева «Когда горит снег», куда вошли 13 рассказов. В эти годы Перфильев печатался в «Новом Сатириконе», «Петрушке», вел передачи на радиостанции «Свобода».
После смерти Перфильева вдова писателя собрала отдельные его произведения и издала ротаторным способом под названием «Литературное наследие А.М.Перфильева (Александра Ли)» (Мюнхен, 1973).
В 1976 вышла самая большая поэтическая книга Перфильева «Стихи», куда вошли стихи из 3 довоенных сб., а также стихи 1940-70-х, песни и романсы. Едва ли не все, что вышло из-под пера Перфильева в эмигрантские годы, отмечено острой ностальгической интонацией - и стихи, и проза.
Он томился тоской по родине и одиночеством. В творчестве Перфильева преобладают три темы: любовь, смерть, Россия.
Стихи Перфильев включены в известные поэтические антологии Русского зарубежья.
Творческое наследие Перфильев не собрано. Оно разбросано по многочисленным изданиям зарубежья.
В.Н.Запевалов
Использованы материалы кн.: Русская литература XX века. Прозаики, поэты, драматурги. Биобиблиографический словарь. Том 3. П - Я. с. 49-50.
Далее читайте:
Русские писатели и поэты (биографический справочник).
Сочинения:
Последний поезд из Мюнхена: рассказ / вступ. статья и публ. В.Запевалова // Новый журнал. 1999. №2. С.187-192.
Литература:
Сабурова И. [Предисл.] // Перфильев А. Стихи. Мюнхен, 1976.
Начальный этап биографии
Александр Перфильев родился в семье высшего военного чина - генерала царской армии Михаила Аполлоновича Перфильева, начальника Первого Нерчинского казачьего полка . С раннего детства мальчик слушал рассказы о своём предке, бесстрашном и благородном казачьем атамане Максиме Перфильеве , сподвижнике сибирского первопроходца Ермака Тимофеевича , который руководил масштабной исследовательской экспедицией в земли Восточной Сибири и Прибайкалья в первой четверти XVII века, в ходе которой ему удалось наладить дипломатические отношения с коренными народами этих территорий. Юного Перфильева, вдохновлённого увлекательными рассказами родителя, чрезвычайно занимала мысль о начале военной карьеры, поэтому он поступил в кадетское училище, где познакомился и сдружился с будущим русским поэтом-эмигрантом Георгием Ивановым , разделявшим творческие искания акмеизма. Несмотря на первоначальную жажду славы на военном поприще, Александр Перфильев не заканчивает кадетское училище, претерпев разочарование в воинских штудиях, зато поступает в Оренбургское казачье училище .
Героизм в ходе Первой мировой войны
После окончания училища Перфильев с удовольствием служит в Первом Нерчинском полку, которым командовал отец, а также в гвардейской Сводно-казачьей роте. Культурно-историческое пространство Оренбурга оказывает положительное воздействие на зарождающиеся литературные устремления будущего поэта, поскольку именно этот топос тесно связан с личностью его прославленного предка-атамана, а также с героикой родного ему казачества. В годы Первой мировой войны он с подлинным бесстрашием и молодецкой горячностью идёт в бой, получает ранение, успешно исцеляется в лазарете, однако через некоторое время следует ещё одно ранение. За проявленную отвагу на поле боя Александр Перфильев получает Георгиевский крест и производится в чин есаула .
Начало творческой деятельности
Накануне войны в 1915 году состоялась первая публикация начинающего поэта. Он успевает отметиться несколькими публикациями в таких литературных периодических изданиях России, как «Нива », «Огонёк», «Солнце России»; редакторы этих журналов в целом оставляют положительные отзывы о молодом авторе. Однако с началом Гражданской войны молодого человека настигает ряд неудач - его арестовывают по обвинении в пособничестве контрреволюционным организациям и около года Перфильев проводит в тюрьме - после освобождения в условиях общей идейной суматохи поэт, будучи военным офицером при Белой армии, вынужден скрываться от новых потенциально возможных попыток задержания и суда. Кстати, само освобождение из заключения состоялось благодаря тому, что Перфильев нашёл деньги для уплаты выкупа. В итоге почти год бесприютных скитаний приводит его в Латвию , молодую республику пригранично-буферного значения, сформированную из бывших губерний Российской империи , где он оседает в 1921 году после нелегального пересечения границы. В Советской России у Перфильева остаются первая супруга и дочь.
Для Александра Перфильева начинается период многолетнего плодотворного сотрудничества в таких периодических изданиях республики, как «Рижский курьер» (редактор Заборовский; главный соперник «Сегодня » на начальном этапе её существования), «Русское слово» (детище предпринимателя Николая Белоцветова, основателя акционерного страхового общества «Саламандра»), «Новый голос» и «Сегодня» (главный редактор Яков Брамс, изначально в работе газеты принимает участие и Николай Бережанский, но вскоре из-за разногласий последний отсоединился). Таким образом, Перфильев создаёт для себя образ независимого публициста и лирика, нарочито дистанцируясь от участия в межредакционных дрязгах и выяснения отношений между ведущими журналистами конкурирующих изданий и их работодателями, которые испытывали друг к другу колоссальную неприязнь в условиях острого идеологического противостояния, подогреваемого интенсивной экономически мотивированной борьбой за русскоязычного читателя Латвии. Также Перфильев публикуется в журналах «Наш огонёк» и «Наша нива»; через некоторое время интерес к нему проявляет юмористическое издание «Ванька-встанька», а следом своё предложение о сотрудничестве высказывает журнал «Будильник».
Создание эстрадных шлягеров
Параллельно со своей публицистической деятельностью Перфильев занимается тем, чем другие условно маститые уважающие себя поэты вряд ли осмелятся заниматься. Инкогнито он пишет песни и романсы для эстрадных исполнителей кафешантанов. В частности, авторство таких знаковых песен эстрадной эпохи, как «Ах, эти чёрные глаза», которые исполнял в Риге в кабаре-дансинг-ресторане «Альгамбра » и популярном ресторане «Отто Шварц » известный эстрадный певец Пётр Константинович Лещенко под музыку Оскара Строка, принадлежит именно Александру Перфильеву, правда, сведения об этом открылись сравнительно недавно. Несмотря на доказанный факт авторства Перфильева, среди рижан той поры существовала романтическая легенда о том, что стихи на танго были навеяны самому Оскару Строку в период, когда тот испытывал безответную влюблённость в молоденькую девушку-кассиршу Лени Либман, которая отличалась своими прелестными чёрными глазами божественной красоты.
Псевдонимы
Обращает на себя внимание колоритный псевдоним Перфильева - Л. Гантимуров; он объясняется ещё одной фамильной легендой, которую маленький Перфильев услышал от отца: атаман Максим Перфильев усыновил прямого потомка эмира и полководца Тимура (Тамерлана) князя Гантимурова, который позже стал зятем казачьего атамана-первопроходца. Другой псевдоним Перфильева, которым тот регулярно подписывал свои поэтические сборники - Александр Ли. Ещё один творческий псевдоним, который избрал для себя поэт-лирик - Шерри-бренди - по названию популярного в 1920 - 30-х годах среди богемы латвийской столицы сладкого алкогольного напитка.
Поэтическое творчество
Первый поэтический сборник, выпущенный Перфильевым под псевдонимом Александр Ли датируется 1925 годом и носит название «Снежная месса»; в нём актуализированы мотивы блоковского мировосприятия, творчески осмыслена традиционная символистская тематика, которая была введена в поэтический дискурс Александром Блоком ; после своей смерти в 1921 году он стал, без преувеличения, сакральной фигурой практически для всех поэтов-эммигрантов начала 1920-х годов.
Основные мотивы предвоенной поэзии, в которой актуализированы блоковская, северянинская и гумилёвская тематики, придаётся много внимания аспекту потерянного военно-эмигрантского поколения, поставленного перед необходимости осознать своё жизненное и духовное предназначения в новых условиях исторического эпохального кризиса. Потребность в отчётливом осознании того, что произошло с разделённым и разобщённым во многих аспектах русским народом, стала доминирующим мотивом поэзии Перфильева на протяжении многих десятилетий его творчества. Образ лирического героя - безмолвный и бессильный свидетель крушения беззаботного патриархального устоявшегося мира (актуализация архетипа разрушенного Золотого века), брошенного безжалостными, непонятно чем мотивированными историческими обстоятельствами на произвол судьбы - модель авторского текста представляет собой романтическую манифестацию исповедального поэтического мемуара. Очень часто автор обращается к блоковским реминисценциям и парафразам , однако он использует компоненты блоковского поэтического речевого канона как строительный материал для выстраивания оригинального поэтического летописного текста.
Второй сборник Перфильева-Ли носит название «Листопад»; он был издан в Риге в 1929 году - здесь отчётливо прослеживается увлечение ранними бунинскими поэтическими ощущениями (в наименовании сборника ясно заявлена аллюзия на одноименное стихотворение Ивана Алексеевича Бунина , который в конце 1920-х годов стал олицетворением поэтической моды практически во всех европейских центрах русской литературной эмиграции). В этом сборнике остро реализованы идеи бесконечного изгнанничества, оставленности и обречённости поэтической личности в чужом и неприязненно настроенном культурно-историческом пространстве. Этот сборник построен на оригинальном восприятии и идейном переосмыслении традиций классической русской лирики. Философское содержание поэзии Перфильева-Ли кажется более фундаментальным, поэтический язык - более насыщенным и богатым. Именно этот сборник Георгий Иванов отметил хвалебным комментарием. Его отличает ярко выраженная проникновенно элегическая тональность, выражающая непередаваемое авторское мироощущение, который испытывает неподдельную человеческую усталость от своей покинутости и эмигрантской судьбы.
Уже под настоящей фамилией Перфильевым был выпущен новый сборник «Ветер с севера» (Рига, 1937 год). В общем и целом, Перифильев придавал большое значение своему поэтическому творчеству, особенно после встречи с Николаем Степановичем Гумилёвым, состоявшейся в Петербурге незадолго до рокового ареста последнего.
Дальнейшая судьба
В июне - июле 1940 года происходит процесс формирования Советской Латвии; по причине закрытия всех рижских русскоязычных печатных изданий, отрицательно относившихся к провозглашению Советской власти в республике, Александр Перфильев оказывается без средств к существованию и вынужден устроится на низкооплачиваемую работу ночным сторожем. В 1941 году начинается период нацистской оккупации - войсковые подразделения вермахта входит в латвийскую столицу 1 июля. Тогда публицистический опыт Перфильева снова оказывается востребованным - в генеральном комиссариате «Латвия» он становится редактором открытых по распоряжению нацистского ведомства культуры журнала «Для вас» и газеты «Двинский вестник », в которой в этот же период сотрудничает известный рижский фельетонист и шаржист Владимир Клопотовский-Лери . В 1942 году в Риге выходит прозаический сборник мемуарно-ностальгической направленности «Человек без воспоминаний».
По понятным причинам Александр Михайлович Перфильев поздней осенью 1944 года с территории Курземе, пока ещё не занятой частями наступавшей Красной армии (участок получил в российской и латвийской историографии название Курземский котёл) эвакуируется из Латвии на корабле в числе многочисленных беженцев и попадает в Берлин .
В 1945 году Перфильев селится в Мюнхене, где редакторы двух юмористических газет сатирической направленности - «Петрушки» и «Сатирикона», памятуя о былой славе и об остром пере Перфильева-публициста, посылают ему предложение о сотрудничестве, которое автор принимает. Через некоторое время на Перфильева обращает внимание газета «Свобода», а вскоре после первых публикаций и очерков Александр Перфильев получает приглашение на радиостанцию «Свобода» . В Мюнхене в 1946 году выходит другой сборник рассказов Перфильева «Когда горит снег», в который помещены печально-ностальгические рассказы, в которых пронзительно актуализирована тематика «утраченного прошлого» и «необретённого будущего». Эта книга может быть признана библиографической редкостью, поскольку о ней не упоминает даже педантичная управительница литературного наследия мужа Ирина Сабурова. Фактически в этом сборнике присутствуют рассказы разных лет жизни, в том числе и ранний рассказ «Ковёр», относящийся ещё к периоду окончания Первой мировой войны. Молодой офицер, являющийся главным героем повествования, проходит службу где-то в среднеазиатском регионе. Как неотступное наваждение преследует его чувство полуболезненной влюблённости в азиатскую девушку Йок. Её образ является офицеру во сне в мучительных непреодолимых кошмарах, в которых - минимум эротичности, но максимум какого-то тягучего фантасмагорического чувства; именно духовная и внешняя странность одичалой Йок тревожит главного героя и не даёт ему покоя.
(По записи поэта):
«Предполагаемый, но не окончательно решенный эпиграф к сборнику. Вероятно - нет»:
«Пусть розы вянут - это ничего -
Всему цветущему даны живые сроки.
А в этой книжке сердца моего -
Быть может, есть, невянущие строки.»
Ирина Сабурова. Предисловие
«Мой биограф будет очень счастлив,
Будет улыбаться полчаса…»
Н. Гумилев
Биографы и историки литературы действительно очень счастливы, если им удается, иногда через много лет, обнаружить еще одну мелочь из жизни больших поэтов и писателей. Это понятно, конечно. Но мне кажется, что нужно говорить не только о великих. Каждый, средний или малый литератор все же был творцом, «кустарем задушевных строк», по мере своих сил и таланта, и мучился, потому что мучаются все.
Является ли Александр Михайлович Перфильев (ранее - Александр Ли, он же - Шерри-Бренди) поэтом выше или ниже среднего уровня - определять не берусь, потому что я - не литературный критик. Мне выпала только печальная обязанность собрать его литературное наследие, и постараться сохранить его в какой то мере для других. В «Наследии» перепечатаны три его сборника, ставших теперь уже библиографической редкостью, тексты некоторых его песенок, и стихи, написанные за последние несколько десятков лет. «Наследие», напечатанное на ротаторе, всего в 50 экземплярах, разослано по архивам, библиотекам и особо заинтересованным лицам, для, надеюсь, сохранения на будущее. Лучшие, по моему разумению, стихи из этого наследия входят в этот сборник «Стихи». Что касается прозы - рассказов, то выпустить их сборником вряд ли удастся. Большинство были и будут еще напечатаны в газетах и журналах.
Кроме стихов, текстов на музыку, свою и чужую, А. М. Перфильев в течение всей своей жизни написал неисчислимое количество фельетонов в стихах и прозе, но будучи не писателем- юмористом, а газетным фельетонистом, живо откликавшимся на злобу дня. Эти фельетоны вряд ли представляют какой либо интерес впоследствии, хотя в свое время часто бывали очень хлесткими и меткими. Помню, например, одну из его «находок» в составленной им в тридцатых годах «Азбуке»: «Ы» - изреченье Ильича в момент его паралича». Писал он фельетоны и под своим именем, и под различными псевдонимами, из которых наиболее частым был «Шерри-Бренди».
Жизнь и значение всякого литератора - в его произведениях. Везде три главных темы: любовь, смерть и Россия. Можно отметить и некоторый дуализм творчества: в своих фельетонах он был язвительным и метким юмористом, ярко выраженным антикоммунистом, писал остроумно и легко. Эта сторона его творчества совершенно не касалась поэзии - всегда глубоко пессимистической. Половина его стихов помечена в подлиннике: «Ночь. Тоска. Одиночество.»
Но пусть судят другие. Я считаю только, что у него безусловно есть «невянущие строки», которые могут дать кому-нибудь что-нибудь и впоследствии, потому что и любовь, и смерть, и Россия слишком вечные темы.
Рассказать о его жизненном пути тоже больше, кроме меня, некому. Я знала его в течение 48 лет, с 1925 года, когда мы встретились, и я вышла за него замуж (в 1940 году мы официально развелись, но в сущности никогда не расходились по настоящему), была матерью его сына Олега (умершего в 1960 году от последствий ранения на фронте), и бессменным всегдашним другом и поверенной в его сердечных делах в течение всех этих лет - до его смерти в 1973 году.
Александр Михайлович Перфильев, второй сын генерала Михаила Аполлоновича Перфильева, происходил из старого дворянского рода Забайкальского казачьего войска, ведущего свое начало от сподвижника Ермака атамана Перфильева. Он родился 2 октября (п. н. ст.) 1895 года в Чите, и приписан к станице Бокукун. В истории рода значилось, что князь Гантимуров, потомок хана Тимура, женился на дочери атамана Перфильева, и был им усыновлен.
Учиться он начал во Втором кадетском корпусе в Петербурге, но прервал учение, отправившись вместе с отцом в научную экспедицию в Центральную Азию известного путешественника Козлова. Впоследствии кончил Оренбургское казачье училище, и вышел в Первый Нерчинский полк, хотя одно время был в Лейб-Гвардии Сводно-Казачьей сотне; во время Первой мировой войны был несколько раз ранен и контужен, награжден за взятие фольварка Поешмень в Восточной Пруссии в конном строю Георгиевским оружием, и под самый конец войны (уже в чине есаула) - Георгиевским крестом. Во время войны был убит на фронте его брат Николай. Отец погиб во время революции. После революции умерла от «испанки» его первая жена и маленькая дочь.
Уже во время войны он начал печататься и был знаком с литературными кругами в Петрограде. После революции был арестован и провел около года в одиночном заключении, потом скрывался, женился второй раз, был послан для связи с казачьими частями в Белых армиях на юге, и наконец совершенно фантастическим образом, достав соответствующие документы, «оптировал» латвийское гражданство и в начале двадцатых годов выехал с женой в образовавшуюся тогда Балтийскую республику - Латвию, в Ригу.
После объездки лошадей для одного рижского фабриканта,А. Перфильев стал работать в редакции газеты «Рижский курьер», и с тех пор окончательно стал на путь журналиста. Со своей второй женой он развелся вскоре после приезда в Ригу, и она уехала заграницу.
В 1925 году в Риге вышел его первый сборник стихов «Снежная месса». В последующие годы Ал. Мих. был сотрудником, редактором, выпускающим, фельетонистом и корректором в журналах «Огонек», «Новая нива», в газете «Русское слово», в журнале «Для Вас», и наконец в крупнейшей русской газете зарубежья «Сегодня». В Риге вышли еще два его сборника стихов «Листопад» (1929), и «Ветер с Севера» (1937).
Помимо газетно-журнальной работы А. Перфильев был всегда тесно связан с нотными издательствами и артистами малой сцены, которых было тогда немало в Риге. Он писал тексты для нескольких ревю, скетчей, всевозможных музыкальных номеров, и бесчисленное множество русских текстов для наиболее популярных фокстротов, танго и т. п., исполнявшихся или выходивших в нотных издательствах, - как иностранных, так и местных композиторов, из которых крупнейшим (из местных) был Оскар Строк.
Русский текст всех нот, вышедших в издательстве Оскара Строка в Риге, написан Ал. Мих. Перфильевым (несмотря на то, что на них значится: «Слова и музыка Оскара Строка»), в том числе пользовавшиеся почему то невероятной популярностью «О, эти черные глаза». А. Перфильев считал это занятие «халтурой», исключительно ради заработка (очень небольшого, кстати), и поэтому упоминание его, как автора текстов - ниже своего достоинства.
Во время первой советской оккупации Латвии - в 1940–1941 году Ал. Мих. скрывался в качестве ночного сторожа в садоводстве. Во время германской оккупации он редактировал газету, выходившую на русском языке.
В октябре 1944 года он бежал в Берлин, где связался с ген. Красновым, снова надел военную форму, был послан в Италию, попал оттуда в Прагу, и после фантастического бегства из под расстрела очутился в Баварии, где жил одно время в Мюльдорфе, потом в Мюнхене. В Мюнхене он сотрудничал в юмористическом журнале «Петрушка», потом в «Сатириконе», ежемесячном журнале «Свобода», и наконец на радиостанции «Свобода», изредка посылая свои стихи, фельетоны и рассказы в газеты. Скончался он 26 февраля 1973 года.
Вот главные этапы жизни и творчества - а это, мне кажется, и есть самое главное для тех, кто может знать его только по стихам.