История и культура

Лесков не крещеный поп читать рассказ

Лесковская повесть "Некрещёный поп" особенно пристального внимания отечественных литературоведов не привлекала. Произведение относили чаще к роду малороссийских "пейзажей" и "жанров", "полных юмора или хотя бы и злой, но весёлой искрящейся сатиры". В самом деле, чего стоят эпизодические, но необыкновенно колоритные образы местного диакона - "любителя хореографического искусства", который "весёлыми ногами" "отхватал перед гостями трепака", или же незадачливого казака Керасенко: тот всё безуспешно пытался уследить за своей "бесстрашной самовольницей" - жинкой.

Лесков не крещеный поп читать рассказ
Фото: Shixart1985, CC BY 2.0, Wikimedia Commons

В "Некрещеном попе" Лесков как будто собирался показать "праведного попа Савву, который живет в ладу с сельским населением и не похож на типичных "сытых скотин", как теперь, используя терминологию петровской эпохи, говорит Лесков о духовенстве.

Между тем в рассказе на фоне украинского села изображена также история сельского богатея Дукача, рассорившегося со всем деревенским "миром", и веселые приключения плутоватой жинки Керасивны, прослывшей ведьмой... А об истории благочестивого, но не крещеного попа автор шутливо замечает в пятнадцатой главе:

"До сих пор еще не видать ничего касающегося "некрещеного попа", меж тем, как он уже тут." Дело в том, что введение, подробно объясняющее обстоятельства несостоявшегося, по вине Керасивны, крещения младенца Саввы, будущего попа, разрослось до размеров настоящего рассказа, и о взрослом Савве было сообщено только в эпилоге".

В этом рассказе как и во многих других произведениях Лескова, раскрывается тема нравственной чистоты праведника, духовного православия и тема наказания божьего, которое за содеянные грехи все равно рано или поздно происходит.

Читая рассказ, мы узнаем, что "в одном малороссийском казачьем селе жил казак Петро Захарович, по прозвищу Дукач". Никому и никогда этот Дукач хорошего слова не молвил и хорошего дела не сделал. Все его боялись: "селяне при встрече с ним открещивались, поспешно переходили на другую сторону, чтобы Дукач не обругал, а при случае, если его сила возьмет, даже и не побил.". Дети, завидя его, "в перепуге бросались в россыпь с криком: "Ой, лышенько, старый Дукач иде".

И все только диву давались, за что бог дал Дукачу богатство и ждали, что скоро придет расправа за его нелюбовь к людям.

И вот у Дукача родился сын, а никто из селян даже слышать не хотел, чтобы его крестить. Вот тут-то кажись, и наказал Дукача Бог. Дукач наперекор всем берет в кумовья своего племянника Агапа да бабу Керасивну, слывшую в деревне ведьмой.

С этого момента и начинаются злоключения Дукача. Только выехали Керасивна с Агатом из дому, как "начал разыгрываться ветер и превратился в жестокую бурю. Небо сверху заволокло свинцом, и пошла лютая метель...

Книги просвещают душу, поднимают и укрепляют человека, пробуждают в нем лучшие стремления, острят его ум и смягчают сердце.

Уильям Теккерей, английский писатель-сатирик

Книга - огромная сила.

Владимир Ильич Ленин, советский революционер

Николай Рубакин, русский книговед, библиограф.

Станислав Струмилин, академик АН СССР

Артур Шопенгауэр, немецкий философ

Тот, кто не был знаком с творениями древних, прожил, не ведая красоты.

Георг Гегель, немецкий философ

Константин Паустовский, русский советский писатель

Николай Морозов, создатель современной научной хронологии

Без книг пуста человеческая жизнь. Книга не только наш друг, но и наш постоянный, вечный спутник.

Демьян Бедный, русский советский писатель, поэт, публицист

Надежда Крупская, российская революционерка, советский партийный, общественный и культурный деятель.

Рене Декарт, французский философ, математик, физик и физиолог

Чтение - это один из истоков мышления и умственного развития.

Василий Сухомлинский, выдающийся советский педагог-новатор.

Чтение для ума - то же, что физическое упражнение для тела.

Джозеф Аддисон, английский поэт и сатирик

Алексей Толстой, русский советский писатель и общественный деятель

Не забывай, что самое колоссальное орудие многостороннего образования - чтение.

Александр Герцен, русский публицист, писатель, философ

Александр Герцен, русский публицист, писатель, философ

Николай Лесков

Некрещеный поп

Невероятное событие

(Легендарный случай)

Посвящается федору ивановичу буслаеву

Эта краткая запись о действительном, хотя и невероятном событии посвящается мною досточтимому ученому, знатоку русского слова, не потому, чтобы я имел притязание считать настоящий рассказ достойным внимания как литературное произведение. Нет; я посвящаю его имени Ф. И. Буслаева потому, что это оригинальное событие уже теперь, при жизни главного лица, получило в народе характер вполне законченной легенды; а мне кажется, проследить, как складывается легенда, не менее интересно, чем проникать, "как делается история".

В своем приятельском кружке мы остановились над следующим газетным известием:

"В одном селе священник выдавал замуж дочь. Разумеется, пир был на славу, все подпили порядком и веселились по-сельскому, по-домашнему. Между прочим, местный диакон оказался любителем хореографического искусства и, празднуя веселье, "веселыми ногами" в одушевлении отхватал перед гостями трепака , чем всех привел в немалый восторг.

На беду на том же пиру был благочинный, которому такое деяние диакона показалось весьма оскорбительным, заслуживающим высшей меры взыскания, и в ревности своей благочинный настрочил донос архиерею о том, как диакон на свадьбе у священника "ударил трепака". Архиепископ Игнаний, получив донос, написал такую резолюцию:

"Диакон N "ударил трепака"...

Но трепак не просит;

Зачем же благочинный доносит?

Вызвать благочинного в консисторию и допросить".

Дело окончилось тем, что доноситель, проехав полтораста верст и немало израсходовав денег на поездку, возвратился домой с внушением, что благочинному следовало бы на месте словесно сделать внушение диакону, а не заводить кляуз из-за одного - и притом исключительного случая".

Когда это было прочитано, все единогласно поспешили выразить полное сочувствие оригинальной резолюции пр. Игнатия, но один из пас, г. Р., большой знаток клирового быта, имеющий всегда в своей памяти богатый запас анекдотов из этой своеобычной среды, вставил:

- Хорошо-то это, господа, пускай и хорошо: благочинному действительно не следовало "заводить кляуз из-за одного , и притом исключительного случая"; но случай случаю рознь, и то, что мы сейчас прочитали, приводит мне на память другой случай, донося о котором, благочинный поставил своего архиерея в гораздо большее затруднение, но, однако, и там дело сошло с рук.

Мы, разумеется, попросили своего собеседника рассказать нам его затруднительный случай и услыхали от него следующее:

- Дело, о котором по вашей просьбе надо вам рассказывать, началось в первые годы царствования императора Николая Павловича, а разыгралось уже при конце его царствования, в самые суматошные дни наших крымских неудач. За тогдашними, большой важности, событиями, которые так естественно овладели всеобщим вниманием в России, казусное дело о "некрещеном попе" свертелось под шумок и хранится теперь только в памяти остающихся до сих пор в живых лиц этой замысловатой истории, получившей уже характер занимательной легенды новейшего происхождения.

Так как дело это в своем месте весьма многим известно и главное лицо, в нем участвующее, до сих пор благополучно здравствует, то вы должны меня извинить, что я не буду указывать место действия с большою точностию и стану избегать называть лица их настоящими именами. Скажу вам только, что это было на юге России, среди малороссийского населения, и касается некрещеного попа, отца Саввы, весьма хорошего, благочестивого человека, который и до сих пор благополучно здравствует и священствует и весьма любим и начальством и своим мирным сельским приходом.

Кроме собственного имени отца Саввы, которому я не вижу нужды давать псевдоним, все другие имена лиц и мест я буду ставить иные, а не действительные.

Итак, в одном малороссийском казачьем селе, которое мы, пожалуй, назовем хоть Парипсами, жил богатый казак Петро Захарович, по прозвищу Дукач. Человек он был уже в летах, очень богатый, бездетный и грозный-прегрозный. Не был он мироедом в великорусском смысле этого слова, потому что в малороссийских селах мироедство на великорусский лад неизвестно, а был, что называется, дукач - человек тяжелый, сварливый и дерзкий.

Все его боялись и при встрече с ним открещивались, поспешно переходили на другую сторону, чтобы Дукач не обругал, а при случае, если его сила возьмет, даже и не побил. Родовое его имя, как это нередко в селах бывает, всеми самым капитальным образом было позабыто и заменено уличною кличкою или прозвищем - "Дукач", что выражало его неприятные житейские свойства.

Эта обидная кличка, конечно, не содействовала смягчению нрава Петра Захарыча, а, напротив, еще более его раздражала и доводила до такого состояния, в котором он, будучи от природы весьма умным человеком, терял самообладание и весь рассудок и метался на людей, как бесноватый.

Стоило завидевшим его где-нибудь играющим детям в перепуге броситься вроссыпь с криком: "ой, лышенько, старый Дукач иде", как уже этот перепуг оказывался не напрасным: старый Дукач бросался в погоню за разбегающимися ребятишками со своею длинною палкою, какую приличествует иметь в руках настоящему степенному малороссийскому казаку, или с случайно сорванною с дерева хворостиною.

Дукача, впрочем, боялись и не одни дети; его, как я сказал, старались подальше обходить и взрослые, - "абы до чого не причепывся". Такой это был человек. Дукача никто не любил, и никто ему не сулил ни в глаза, ни за глаза никаких благожеланий, напротив, все думали, что небо только по непонятному упущению коснит давно разразить сварливого казака вдребезги так, чтобы и путроха его не осталось, и всякий, кто как мог, охотно бы постарался поправить это упущение Промысла, если бы Дукачу, как назло, отвсюду незримо "не перло счастье".

Во всем ему была удача - все точно само шло в его железные руки: огромные стада его овец плодились, как стада Лавановы при досмотре Иакова. Для них уже вблизи и степей недоставало; полтвые круторогие волы Дукача сильны, рослы и тоже чуть не сотнями пар ходили в новых возах то в Москву, то в Крым, то в Нежин; а пчелиная пасека в своем липняке, в теплой запуши была такая, что колодки надо было считать сотнями.

Словом, богатство по казачьему званию - несметное. И за что все это бог дал Дукачу? Люди только удивлялись и успокоивали себя тем, что все это не к добру, что бог, наверное, этак "манит" Дукача, чтобы он больше возвеличался, а потом его и "стукнет", да уж так стукнет, что на всю околицу слышно будет.

Материал носит справочный характер. Нашли неточность? Напишите на admin@im30.cc с адресом страницы.

Читайте по теме