Литературный обед по рецептам писателей
Мнение, что персонажи классической русской литературы озабочены духовными вопросами - справедливо, но однобоко. Если повнимательнее приглядеться, то окажется, что и герои неистового моралиста Толстого, и депрессивного меланхолика Гоголя, и скромного интеллигента Чехова толк в еде знали и этого не скрывали.

Цитаты были подготовлены в музее-усадьбе "Ясная Поляна" для проекта "Анковский пирог или секреты усадебной кухни".
Холодные закуски
Через пять минут председатель сидел за столом в своей маленькой столовой. Супруга его принесла из кухни аккуратно нарезанную селедочку, густо посыпанную луком. Никанор Иванович налил лафитничек, выпил, налил второй, выпил, подхватил на вилку три куска селедки... и в это время позвонили. Проглотив слюну, Никанор Иванович заворчал, как пес: "А чтоб вам провалиться! Поесть не дадут. Не пускай никого, меня нету, нету".
Закусили, как закусывает вся пространная Россия по городам и деревням, то есть всякими соленостями и иными возбуждающими благодатями.
Н.В. Гоголь "Мертвые души"
Лебедев. Селедочка, матушка, всем закускам закуска.
Шабельский. Ну нет, огурец лучше... Ученые с сотворения мира думают и ничего умнее не придумали... (Петру.) Петр, поди-ка еще принеси огурцов да вели на кухне изжарить четыре пирожка с луком. Чтоб горячие были.
А.П. Чехов "Иванов"
Заметив, что закуска была готова, полицеймейстер предложил гостям окончить вист после завтрака, и все пошли в ту комнату, откуда несшийся запах давно начинал приятным образом щекотать ноздри гостей и куда уже Собакевич давно заглядывал в дверь.
Н.В. Гоголь "Мертвые души"
Да, недурно бы теперь что-нибудь этакое... - согласился инспектор духовного училища Иван Иваныч Двоеточиев, кутаясь от ветра в рыженькое пальто. - Сейчас два часа и трактиры заперты, а недурно бы этак грибочков, что ли... или чего-нибудь вроде этакого, знаете...
А.П. Чехов "Невидимые миру слезы"
Овощные и зеленные лавки также не оставлены мной без внимания, истинно достойны уважения наши огородники, умеющие с таким искусством сохранять зелень круглый год.
Ну-с, когда вы входите в дом, то стол уже должен быть накрыт, а когда сядете, сейчас салфетку за галстук и не спеша тянетесь к графинчику с водочкой. Да ее, мамочку, выпиваете не сразу, а сначала вздохнете, руки потрёте, равнодушно на потолок поглядите, потом, этак не спеша, поднесете ее, водочку-то, к губам и - тотчас же у вас из желудка по всему телу искры... Как только выпили, сейчас же закусить нужно. Ну-с, а закусить, душа моя Григорий Саввич, тоже нужно умеючи. Надо знать, чем закусывать.
А.П. Чехов "Сирена"
Как только выпили, сейчас же, благодетель мой, пока еще чувствуете в животе искры, кушайте икру саму по себе или, ежели желаете, с лимончиком... объедение!
А.П. Чехов "Сирена"
Сыру вашего прикажете?
- Ну да, пармезану. Или ты другой любишь? - спросил Стива.
- Нет, мне все равно, - не в силах удерживать улыбки, говорил Левин.
Л.Н. Толстой "Анна Каренина"
- Нет, без шуток, что ты выберешь, то и хорошо. Я побегал на коньках, и есть хочется. И не думай, - прибавил он, заметив на лице Облонского недовольное выражение, - чтоб я не оценил твоего выбора. Я с удовольствием поем хорошо.
- Еще бы! Что ни говори, это одно из удовольствий жизни, - сказал Степан Аркадьич.
Л. Н. Толстой "Анна Каренина"
Горячие закуски
Заметьте, Иван Арнольдович, холодными закусками и супом закусывают только недорезанные большевиками помещики. Мало-мальски уважающий себя человек оперирует закусками горячими. А из горячих московских закусок - это первая.
За час до обеда Афанасий Иванович закушивал снова, выпивал старинную серебряную чарку водки, заедал грибками, разными рыбками и прочим.
Н.В. Гоголь "Старосветские помещики"
Дорогой Степан Богданович, - заговорил посетитель, проницательно улыбаясь, - никакой пирамидон вам не поможет. Следуйте старому мудрому правилу, - лечить подобное подобным. Единственно, что вернет вас к жизни, это две стопки водки с острой и горячей закуской.
М.А. Булгаков "Мастери Маргарита"
Пельмени
Неизменными посетителями трактира были все московские сибиряки. Повар, специально выписанный Лопашовым из Сибири, делал пельмени и строганину. И вот как-то съехались из Сибири золотопромышленники самые крупные и обедали по-сибирски у Лопашова, а в меню значилось только две перемены: первое - закуска и второе - "сибирские пельмени". Никаких больше блюд не было, а пельменей на двенадцать обедавших было приготовлено 2500 штук: и мясные, и рыбные, и фруктовые в розовом шампанском... И хлебали их сибиряки деревянными ложками...
Блины
Но вот, наконец, показалась кухарка с блинами... Семен Петрович, рискуя ожечь пальцы, схватил два верхних, самых горячих блина и аппетитно шлепнул их на свою тарелку. Блины были поджаристые, пористые, пухлые, как плечо купеческой дочки... Подтыкин приятно улыбнулся, икнул от восторга и облил их горячим маслом.
Засим, как бы разжигая свой аппетит и наслаждаясь предвкушением, он медленно, с расстановкой обмазал их икрой. Места, на которые не попала икра, он облил сметаной... Оставалось теперь только есть, не правда ли? Но нет!.. Подтыкин взглянул на дела рук своих и не удовлетворился... Подумав немного, он положил на блины самый жирный кусок семги, кильку и сардинку, потом уж, млея и задыхаясь, свернул оба блина в трубку, с чувством выпил рюмку водки, крякнул, раскрыл рот...
А.П. Чехов "О бренности"
Супы
А притушив первый голод и взвинтив в себе настоящий аппетит, мы обратимся к солянке мясной, и будет она у нас янтарная, парящая, скрывающая под поверхностью своею деликатесные мяса разного вида и черные лоснящиеся маслины...
Аркадий и Борис Стругацкие "Хромая судьба"
Марина. Опять заживем, как было, по-старому. Утром в восьмом часу чай, в первом часу обед, вечером - ужинать садиться; всё своим порядком, как у людей... по-христиански. (Со вздохом.) Давно уже я, грешница, лапши не ела.
Телегин. Да, давненько у нас лапши не готовили.
А.П. Чехов "Дядя Ваня"
А ежели любите суп, то из супов наилучший, который засыпается кореньями и зеленями: морковкой, спаржей и всякой тому подобной юриспруденцией.
- Да, великолепная вещь...- вздохнул председатель, отрывая глаза от бумаги.
А.П. Чехов "Сирена"
Основные блюда
Закуске последовал обед. Здесь добродушный хозяин сделался совершенным разбойником. Чуть замечал у кого один кусок, подкладывал ему тут же другой, приговаривая: "Без пары ни человек, ни птица не могут жить на свете".
Н.В. Гоголь "Мертвые души"
Братец ты мой, не надо твоих ананасов! Ей-богу... Особливо, ежели рюмку выпьешь, другую. Ешь и не чувствуешь... в каком-то забытьи... от аромата одного умрёшь!..
А.П. Чехов "Невидимые миру слёзы"
После жаркого человек становится сыт и впадает в сладостное затмение, - продолжал секретарь. - В это время и телу хорошо и на душе умилительно. Для услаждения можете выкушать после рюмочки три.
А.П. Чехов "Сирена"
- Сыро в поле, - заключил Обломов, - темно; туман, как опрокинутое море, висит над рожью; лошади вздрагивают плечом и бьют копытами: пора домой. В доме уж засветились огни; на кухне стучат в пятеро ножей; сковорода грибов, котлеты.
И.А. Гончаров "Обломов"
Гречневая каша. Зерно к зерну. Сколько их, ароматных, граненых! Ежели высыпать их из чугуна, к примеру, на большой лист бумаги, они зашуршат и рассыплются, будто сухие. Ах, вовсе нет, они мягкие, горячие, переполненные соком и паром, вобравшие в себя ароматы лугов, июльского полдневного зноя, и вечерних засыпающих цветов, и соки росы. Привкус грецкого ореха ощущается в этих зернах. Гречка! От черной каши лица становятся белы и холены, а в душе пробуждается милосердие.
Булат Окуджава "Свидание с Бонапартом"
Зина внесла серебряное крытое блюдо, в котором что-то ворчало. Запах от блюда шёл такой, что рот пса немедленно наполнился жидкой слюной. "Сады Семирамиды"! - подумал он и застучал по паркету хвостом, как палкой.
- Сюда их, - хищно скомандовал Филипп Филиппович.
М.А. Булгаков "Собачье сердце"
Ну-с, Кузьма Павлович, мы угощаем знаменитого артиста! Сооруди сперва водочки...
К закуске чтобы банки да подносы, а не кот наплакал.
- Слушаю-с.
- А вот между мясным хорошо бы лососинку, - предлагает В. П. Далматов.
- Лососинка есть. Манность небесная, а не лососинка.
В.А. Гиляровский "Москва и москвичи"
В конце октября или в начале ноября Балаклава начинает жить своеобразной жизнью. В каждом доме жарится или маринуется скумбрия. Широкие устья печей в булочных заставлены глиняной черепицей, на которой рыба жарится в собственном соку. Это называется: макрель на шкаре - самое изысканное кушанье местных гастрономов.
А.И. Куприн "Листригоны"
Покушайте, барышня-графинюшка, - приговаривала она, подавая Наташе то то, то другое. Наташа ела все, и ей показалось, что подобных лепешек и такой курицы никогда она не видала и не едала.
Л.Н. Толстой "Война и мир"
Чем больше, чем толще и чем жирнее ваши котлеты, тем лучше, но в особенности хорошо шпиговать котлеты средней руки, которые чаще встречаются в хозяйстве.
В.Ф. Одоевский "Лекции господина Пуфа"
Десерты
Потом мы уходили на берег, всегда совсем пустой, купались и лежали на солнце до самого завтрака. После завтрака - белое вино, орехи и фрукты - в знойном сумраке нашей хижины под черепичной крышей тянулись через сквозные ставни горячие, веселые полосы света.
И.А. Бунин "Темные аллеи"
Бегемот отрезал кусок ананаса, посолил его, поперчил, съел и после этого так залихватски тяпнул вторую стопку спирта, что все зааплодировали.
М.А. Булгаков "Мастер и Маргарита"
Ты писатель, - говорит ему Бернович, - вот и опиши, чего я кушаю на сегодняшний день. Причем без комментариев, а только факты. Утром - холодец телячий, лакс, яички, кофе с молоком. На обед - рассольник, голубцы, зефир. На ужин - типа кулебяки, винегрет, сметана, штрудель яблочный... В СССР прочтут и обалдеют. Может, Ленинскую премию дадут за гласность...
Сергей Довлатов "Соло на Ундервуде"
Редкий великопостный звон разбивает скованное морозом солнечное утро, и оно будто бы рассыпается от колокольных ударов на мелкие снежные крупинки. Под ногами скрипит снег, как новые сапоги, которые я обуваю по праздникам.
Чистый понедельник. Мать послала меня в церковь "к часам" и сказала с тихой строгостью: "Пост да молитва небо отворяют!"
Иду через базар. Он пахнет Великим постом: редька, капуста, огурцы, сушеные грибы, баранки, снетки, постный сахар... Из деревень привезли много веников (в чистый понедельник была баня). Торговцы не ругаются, не зубоскалят, не бегают в казенку за сотками и говорят с покупателями тихо и деликатно:
- Грибки монастырские!
- Венички для очищения!
- Огурчики печорские!
- Снеточки причудские!
От мороза голубой дым стоит над базаром. Увидел в руке проходившего мальчишки прутик вербы, и сердце охватила знобкая радость: скоро весна, скоро Пасха и от мороза только ручейки останутся!
В церкви прохладно и голубовато, как в снежном утреннем лесу. Из алтаря вышел священник в черной епитрахили и произнес никогда не слышанные мною слова: Господи, Иже Пресвятаго Твоего Духа в третий час апостолом Твоим низпославый, Того, Благий, не отыми от нас, но обнови нас, молящих Ти ся .
Все опустились на колени, и лица молящихся, как у предстоящих перед Господом на картине "Страшный Суд". И даже у купца Бабкина, который побоями вогнал жену в гроб и никому не отпускает товар в долг, губы дрожат от молитвы и на выпуклых глазах слезы. Около Распятия стоит чиновник Остряков и тоже крестится, а на масленице похвалялся моему отцу, что он, как образованный, не имеет права верить в Бога. Все молятся, и только церковный староста звенит медяками у свечного ящика.
За окнами снежной пылью осыпались деревья, розовые от солнца.
После долгой службы идешь домой и слушаешь внутри себя шепот: Обнови нас, молящих Ти ся... Даруй ми зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего . А кругом солнце. Оно уже сожгло утренние морозы. Улица звенит от ледяных сосулек, падающих с крыш.
Обед в этот день был необычайный: редька, грибная похлебка, гречневая каша без масла и чай яблочный. Перед тем, как сесть за стол, долго крестились перед иконами. Обедал у нас нищий старичок Яков, и он сказывал: "В монастырях, по правилам святых отцов, на Великий пост положено сухоястие, хлеб да вода... А святой Ерм со своими учениками вкушали пищу единожды в день и только вечером..."
Я задумался над словами Якова и перестал есть.
- Ты что не ешь? - спросила мать.
Я нахмурился и ответил басом, исподлобья:
- Хочу быть святым Ермом!
Все улыбнулись, а дедушка Яков погладил меня по голове и сказал:
- Ишь ты, какой восприёмный!
Постная похлебка так хорошо пахла, что я не сдержался и стал есть, дохлебал ее до конца и попросил еще тарелку, да погуще.
Наступил вечер. Сумерки колыхнулись от звона к великому повечерию. Всей семьей мы пошли к чтению канона Андрея Критского. В храме полумрак. На середине стоит аналой в черной ризе, и на нем большая старая книга. Много богомольцев, но их почти не слышно, и все похожи на тихие деревца в вечернем саду. От скудного освещения лики святых стали глубже и строже.
Полумрак вздрогнул от возгласа священника - тоже какого-то далекого, окутанного глубиной. На клиросе запели - тихо-тихо и до того печально, что защемило в сердце: Помощник и Покровитель бысть мне во спасение, сей мой Бог, и прославлю Его, Бог Отца моего, и вознесу Его, славно бо прославися...
К аналою подошел священник, зажег свечу и начал читать Великий канон Андрея Критского: Откуду начну плакати окаяннаго моего жития деяний? Кое ли положу начало, Христе, нынешнему рыданию? Но яко Благоутробен, даждь ми прегрешений оставление .
После каждого прочитанного стиха хор вторит батюшке:
Долгая, долгая, монастырски строгая служба. За погасшими окнами ходит темный вечер, осыпанный звездами. Подошла ко мне мать и шепнула на ухо:
- Сядь на скамейку и отдохни малость...
Я сел, и охватила меня от усталости сладкая дрема, но на клиросе запели: Душе моя, душе моя, востани, что спиши ?
Я смахнул дрему, встал со скамейки и стал креститься. Батюшка читает: Согреших, беззаконновах и отвергох заповедь Твою...
Эти слова заставляют меня задуматься. Я начинаю думать о своих грехах. На масленице стянул у отца из кармана гривенник и купил себе пряников; недавно запустил комом снега в спину извозчика; приятеля своего Гришку обозвал "рыжим бесом", хотя он совсем не рыжий; тетку Федосью прозвал "грызлой"; утаил от матери "сдачу", когда покупал керосин в лавке, и при встрече с батюшкой не снял шапку.
Я становлюсь на колени и с сокрушением повторяю за хором: Помилуй мя, Боже, помилуй мя...
Когда шли из церкви домой, дорогой я сказал отцу, понурив голову:
- Папка! Прости меня, я у тебя стянул гривенник!
Отец ответил:
- Бог простит, сынок.
После некоторого молчания обратился я и к матери:
- Мама, и ты прости меня. Я сдачу за керосин на пряниках проел.
И мать тоже ответила:
- Бог простит.
Засыпая в постели, я подумал:
- Как хорошо быть безгрешным!
Е да - как бы абсурдно это не звучало - стала модной. На переломе ХХ и XXI веков почти все вдруг превратились в кулинаров. И стали рассказывать истории о еде и кулинарии. На телевидении, в блогах, в книгах (и не только поваренных) появилась россыпь талантов, соединяющих искусство приготовления пищи с более широкими культурными задачами.
Поскольку еда является важной частью жизни, не удивительно, что она является также частью литературы. Писатели пишут о еде, не только выстраивая вымышленные сюжеты, но и следуя фактам в произведениях, основанных на реальной жизни. Чтение многих из них пробуждает аппетит - тут все зависит от мастерства автора и степени владения словом.
Другие, как например, вышедшая в 2009 году документальная книга Джонатана Сафрана Фоера "Поедание животных" (в русском переводе - "Мясо. Eating Animals"), скорее всего, аппетита вас лишат.
Х отя еда не очень часто становится предметом писательского вдохновения, есть произведения, в которых тема еды (или ее отсутствия, как в случае с "Голодом" Кнута Гамсуна) играет важную или вовсе главную роль. Пища, ее приготовление, описание обедов, завтраков и праздничных застолий находятся в центре авторского внимания, поскольку не только рассказывают о быте и нравах времени, но и позволяют лучше разобраться в психологическом типе литературных персонажей.
Упоминания о еде встречаются в многочисленных литературных произведениях от древности до наших дней, причем в разных жанрах. Литературное меню можно составить по поэтическим произведениям, романам и повестям, рассказам, детективам и биографическим книгам, и даже по эротической прозе.
П о литературным источникам можно проследить историю развития культуры питания, особенности кухонь разных стран и народов. Информацию о еде в Древней Греции черпают прежде всего из пьес "отца комедии" Аристофана. Летописи и памятники древнерусской литературы редко упоминают о приготовлении блюд.
И все же в "Повести временных лет" можно найти упоминания об овсяном и гороховом киселях. Современные составители списков "книг, которые непременно должен прочесть каждый" всегда ставят на первое место знаменитый сатирический роман Франсуа Рабле "Гаргантюа и Пантагрюэль". В этом объемном произведении, написанном в XVI веке, описание пиршеств занимает десятки страниц!
Именно в этой книге впервые упоминается знаменитая пословица "Аппетит приходит во время еды", ошибочно приписываемая самому Рабле.
В нушительный список писателей-гурманов продолжает Александр Дюма-отец, не просто любивший хорошо поесть. Он оставил после себя не только популярный и сегодня цикл романов об увлекательных приключениях королевских мушкетеров, но и "Большой кулинарный словарь", в котором содержится почти 800 новелл на кулинарную тематику - рецепты, письма, анекдоты, пересекающиеся так или иначе с темой еды.
Т алантливые мастера пера тем временем продолжали создавать национальные кулинарные мифы. Вот как обедал пушкинский Евгений Онегин:
Вошел: и пробка в потолок,
Вина кометы брызнул ток,
Пред ним roast-beef окровавленный,
И трюфли, роскошь юных лет,
Французской кухни лучший цвет,
И Стразбурга пирог нетленный
Меж сыром лимбургским живым
И ананасом золотым.

Д о Александра Пушкина в России смачно, но без аристократического оттенка, описывал еду поэт эпохи Просвещения Гавриил Державин: "Багряна ветчина, зелены щи с желтком, румяно-желт пирог, сыр белый, раки красны"... А вот Николай Гоголь, в отличие от Пушкина, был "почвенным" патриотом и возразил великому современнику в самой аппетитной книге русской литературы "Мертвые души" устами Собакевича: "Мне лягушку хоть сахаром облепи, не возьму ее в рот, и устрицы тоже не возьму: я знаю, на что устрица похожа".
"...Е сли б судьба не сделала Гоголя великим поэтом, то он был бы непременно артистом-поваром!" - утверждал Сергей Аксаков. Трудно не согласиться, прочитав вот такое меню: "...На столе стояли уже грибки, пирожки, скородумки, шанишки, пряглы, блины, лепешки со всякими припеками: припекой с лучком, припекой с маком, припекой с творогом, припекой со сняточками, и невесть чего не было..." ("Мертвые души").
Воспетая гениальным даром писателя любовь старосветских помещиков Афанасия Ивановича и Пульхерии Ивановны, замешанная на любви к обильной пище - настоящий возвышенный гимн "прекрасному съестному!

В ся русская классика XIX века оставляет жизнерадостное кулинарное впечатление. Количество выпитого и съеденного на ее страницах поражает воображение. Один из самых известных персонажей русской литературы - гончаровский Обломов, который, кроме приема пищи и сна, ничем не занимается. И вот парадокс: все основные персонажи "золотого века" литературы - от Онегина до чеховских дачников - такие же обаятельные бездельники. У Антона Чехова есть рассказ "Сирена", представляющий собой прямо-таки путеводитель по гастрономическим соблазнам.
В литературных произведениях нередко содержатся не просто описания блюд и застолий, но и кулинарные рецепты. Польский поэт Адам Мицкевич описал в стихах рецепт приготовления литовского бигоса, а немецкий классик Фридрих Шиллер - рецепт пунша. Изобилует описаниями блюд книга Харуки Мураками "Хроники заводной птицы".
С приходом "серебряного века тема еды совершенно устранилась из литературы. По страницам изданий начали бродить женщины-вамп, роковые страсти, потенциальные самоубийцы. И никаких искушений для желудка! В советскую же эпоху застолья почти совсем исчезли со страниц книг. Если о том, как питались в 1920-е, еще можно было прочесть у Ильфа и Петрова в "Двенадцати стульях", то в дальнейшем максимумом еды в литературе стал стахановский бутерброд. Трудно было ожидать от литературы описания пиршеств в то время, как народ голодал.
Ж изнелюбивый Хрущев своим кремлевским "воцарением" вернул в литературу еду, но не ту, что живописал Гоголь и другие классики. Национальные блюда оказались забыты, а вместо них появились гамбургеры, тосты и барбекю. Пионером внедрения в литературу американской гастрономии стал Василий Аксенов. Герои его романа "Остров Крым" потребляют такое количество виски, которого на Западе литературным героям хватило бы отправиться в мир иной...
С реди великих писателей-гурманов такие разные авторы, как Владимир Набоков, Хорхе Луис Борхес, Михаил Булгаков и Марсель Пруст. Ничем не хуже и автор книги "Трое в лодке, не считая собаки" Джером К.Джером. Три джентльмена - Джордж, Гаррис и Джей - всю повесть либо думают о еде, либо говорят о ней, а в остальное время просто едят. При этом они всего лишь гурманы, а не обжоры. Их души жаждут кулинарных изысков...
К улинарные пристрастия современной литературы в России определить невозможно, поскольку на страницах книг их практически нет. Обеденные столы в нынешних произведениях встречаются настолько редко, что кажется, будто герои лишены органов обоняния и осязания, а из всех соблазнов им ведом только один - словоговорение. А "говорящие головы" не едят...
В это время за рубежом в моду вошли кулинарные детективы, любовно-кулинарные романы, книги про сентиментальные кулинарные путешествия. Повара теперь запросто расследуют преступления, а сыщики отлично готовят. После Мегрэ и Ниро Вульфа - не ново, но спросом пользуется. Особой популярностью пользуются книги "Богиня на кухне" Софи Кинселлы, "Джули и Джулия: готовим счастье по рецепту" Джули Пауэлл, "Шоколад на крутом кипятке" Лауры Эскивель, "Шоколад" Джоан Харрис, "Жареные зеленые помидоры в кафе "Полустанок" Фэнни Флэгг.
К кулинарии "неравнодушен" и зловещий персонаж цикла романов Томаса Харриса о Ганнибале Лектере, ставший еще и героем телесериала, в котором пугающе натуралистично показан процесс приготовления каннибалом изысканных блюд.
К ниги, в которых "вкусно" описана вкусная еда, будут пользоваться спросом всегда. Ведь кулинария - это тоже искусство. По меткому выражению Кадзуо Исигуро, его просто недостаточно ценят, так как результат исчезает слишком быстро.
Дмитрий Вольский,
октябрь 2014
Материал носит справочный характер. Нашли неточность? Напишите на admin@im30.cc с адресом страницы.